Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Поколение дворников и сторожей.

.
«СТОРОЖ», Г.Залкинд, Ю.Погребничко, Л.Загорская, ТЕАТР «ОКОЛО», Москва, < 1988г. (7)

Cпектакль идет в театре ОКОЛО в неизменном составе (Астон – Тришкин, Мик – Погребничко, Дэвис - Прохоров) уже 20 лет и преклонный возраст заметен. Ткань сильно потерлась.

Впрочем, сейчас спектакль выглядит свежее, чем в 95-м, когда я его видел в первый раз. Возможно сказалось возобновление и перенос на другую сцену (теперь в программке указан другой художник - Бахвалова вместо Кононенко).

А вчера прочитал, что Погребничко играл роль Мика еще в 70-е годы в подпольном спектакле Григория Залкинда – первого постановщика пьес абсурда в нашем театре. Таким образом история этого «Сторожа» насчитывает лет тридцать, спектакль намного старше театра ОКОЛО.
О Залкинде мало что известно, гугль по контексту «Григорий Залкинд» выдает, кроме этого спектакля и давней телепередачи, ссылки на пламенных революционеров-ленинцев, типа Григория Евсеевича Зиновьева и Розалии Самойловны Землячки (Залкинд). Согласно театральной легенде, на портрете Ленина Залкинд когда-то и споткнулся, абсурд продолжается.

Если восстановить контекст московского театрального андерграунда 70-х, можно догадаться про кого и о чем ставил «Сторожа» Григорий Залкинд. Он ставил про диссидента, про себя. И себя он видел в Астоне. Вот почему так выделен автобиографический монолог (кто-то «стукнул», посадили в психушку, «вылечили»). Тогда в спектакле был очень конкретный заряд. Это была не абстрактная эстетская драма абсурда. Не было многозначности, неопределенности, такой как в английском «Стороже» Клайва Доннера и питерском «Стороже» Юрия Бутусова. Не знаю, кто тогда играл Астона, но предполагаю, что он был главным героем.

Когда в середине 80-х Погребничко пришел в театр На Красной Пресне (то, что сейчас называется «Около») , он возобновил «Сторожа» (возможно в память о первом постановщике), но диссидентская тема была уже на излете, а через пару лет этот актуальный заряд из спектакля ушел. Но появился другой. Люди стали попадать на обочину, в сторожа и бомжи совсем по другим причинам. В 90-е в главные герои вышел бродяга Дэвис. Прохоров солировал, Тришкин и Погребничко играли тускло и как-то невнятно, мне тогда показалось, что спектакль заездили, как старую грампластинку и один Прохоров пробивался сквозь треск и шум.
Образ у него получался очень красочный и очень русский, нашенский, наверняка таким было решение Залкинда, именно так приземлено, конкретно он ставил «Стулья» с Алексеем Зайцевым.
Прохоров не бросался с места в карьер, как Фурман в спектакле Бутусова (ясный буквально с первой же фразы), он разворачивался постепенно. Дэвис в ОКОЛО был самым «слабым» из трех, что я видел, он был «мягкий» (- что-то ты дедушка больно мягок, - мяли много, вот и мягок. «На дне») , он был осторожный, когда вытаскивал нож, сам больше пугался. Наглел он только тогда, когда не встречал совсем никакого сопротивления. Он был "маленький", так трогательно хвастался – «я спал в кроватях!», так простодушно восклицал «да ну!». Получался спектакль в спектакле. Очень понятный спектакль Прохорова в непонятном целом.

В спектакле 2007 года «поколение дворников и сторожей» вступает уже в какие-то новые отношения с жизнью. Те, кто дожил. Впрочем «поколение» можно рассматривать и вертикально, сторожа все время воспроизводятся и эстафета передается дальше.
Сейчас спектакль выровнялся, никто не солирует. Выровнялся и смысловой баланс между Астоном и Дэвисом, а вот Мик так и остался закрыт, так и не приподнял шляпу, разве что на один миг. Монолог об устройстве интерьера в устах Погребничко приобрел явно автобиографический и самоироничный смысл, так как ему приходится думать о ремонте на основной сцене. Погребничко играл жестко, это самый "сильный" Мик из тех, что я видел.
Теперь треугольник действующих лиц выглядит наиболее равносторонним и углы здесь максимально разведены, нет никакого двойничества и взаимных отражений. Очень символично отношение к статуе Будды. Дэвис прячет ее в духовку газовой плиты, Астон достает оттуда и ставит обратно на стол, а Мик разбивает голову Будды о спинку кровати.
Но в память о первоначальном замысле финал остается за Астоном. Он остается один в комнате, подходит к окну и … вылезает из комнаты через окно (выпрыгивает из окошка, как Подколесин, или следует совету Чебутыкина – «бери палку и уходи»). Комната остается пуста.

Но это еще не все, главный финал играют уже по окончании спектакля, на поклонах. Тришкин и Прохоров играют окончательное примирение, виртуальное, за пределами пьесы.
Астон приносит Дэвису горсть черных шнурков, ботинки и наконец отдает ему часы.
В этот момент появляется четвертый участник спектакля – Никита Логинов (как и у Бутусова, четвертый – это Будда). Раньше Логинов был негром (тем самым «черномазым», которые "понаехали тут") и не был указан в программке. Теперь его повысили, в программке он значится как Ник Логгинз, выходит в черном костюме, лысый и с красным пятном на лбу. Выходит и зажигает огонь в отключенной газовой плите.
Tags: ОКОЛО, театр
Subscribe

  • Народный артист СССР

    . «Уходят наши, вот еще один ушел навсегда» Уходит эпоха "народных артистов СССР" — Бельмондо, (Жан Марэ, Луи де Фюнес), Делон, Ришар, Депардье.…

  • Дуракам везет

    . “ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ СЖЕЧЬ”, Бр.Коэны, США, 2007г. (5) Следовало бы назвать «ПЕРЕД прочтением сжечь», потому что это комедия. Умная,…

  • Феллини: 100 лет и 12 лет

    * Сегодня отмечают 100-летие Феллини. С 1954 по 1965 год, когда выходили на экраны его самые великие фильмы (последовательно «Дорога», «Ночи…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments