Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Когда б вы знали из какого сора

.
Случайное совпадение, но именно в день объявления номинаций на Золотую Маску я посмотрел один из номинированных спектаклей. И это отчасти примирило с решением экспертного совета. В отсутствии «Славы» буду болеть за

«СПАСТИ ОРХИДЕЮ», В.Наставшев, ГОГОLЦЕНТР, Москва, 2019г. (10)

Каким загадочным и даже противоестественным образом искусство рождается из не-искусства.
Из словесного сора, из пошлости, из закомплексованной инфантильности, из гадкого утенка и из ошметков долгой, долгой (по Херманису) жизни, из старых форм, из форм не старых, но чужих, из старых песен.
Как форель пробивает даже не лед, а мусор – потоки сознания, цитаты из газет, нищие мысли, одежду «прощай молодость».

И ведь заранее не скажешь, где рванет и когда. Пробьет или не пробьет, родится или беременность ложная.
Об этом «Чайка» Чехова, об этом «Чайка» Бутусова. И об этом «Чайка» Наставшева, ведь спектакль представляет собой пусть и очень отдаленную, но все же постановку чеховской «Чайки» (или попытку постановки или рассказ о попытке постановки). Не только потому, что там много чеховского текста (а не-чеховский текст самопальный). Поставлен подтекст, сама суть отношений в треугольнике Треплев-Аркадина-Заречная.

«Чайка» Наставшева со счастливым концом. Успех спектакля (вот сегодняшние номинации, как подтверждение) это и есть счастливый конец рассказанной истории. Конец-послесловие, находящийся за пределами рассказа о режиссере из Риги, который ставит спектакль в Москве.
Спектакль о том, как на наших глазах рождается режиссер, которого играет Один Байрон, и как рождается режиссер Наставшев (в «Спасти Орхидею» родился московский режиссер первого ряда, «Форель» это очень хороший спектакль, но тут прорыв).
Спектакль о том, как рождаются новые формы. Потому что здесь происходит полное переучреждение театра. Не случайно я вспомнил Херманиса и Бутусова, в «Долгой жизни» и в «Чайке» было как раз это - учреждение нового театра. И с тех пор такое случалось не каждый сезон, а в этом году два раза причем практически одновременно.
«Ревизор» Федорова поставлен одновременно с это «Чайкой-Орхидеей». И там и там придуманы свои правила игры, свои речевые интонации и пластический рисунок. В давно сложившийся ансамбль внедрен актер со стороны (Штейнберг в Около, Коренева в ГогольЦентр) и возник новый ансамбль.

Камбэк Кореневой это театральное чудо. Звезда из далекого прошлого, давно не игравшая на сцене вставлена в абсолютно новую театральную форму и вставлена не ностальгически, как готовый обьект. Она играет сложный современный рисунок абсолютно легко и современно. И персонажа пьесы Наставшева, и себя-Кореневу, и Аркадину-актрису, и Аркадину-мать. (Такое чудо было на моей памяти, когда Пельтцер играла текст Петрушевской в «Трех девушках в голубом» Захарова).

Чудо – Филипп Авдеев в роли старухи. Парадоксальное сочетание холодной наблюдательности и горячего гротеска при полном отсутствии теплого. Два-в-одном не смешивая.

Но еще бОльшее театральное чудо - Один Байрон.
Американец поет наши старые песни, как свои. Человек для которого и русский язык не родной и песни это совершенно ничего не значат. И он поет их правильно – в современной манере, в индивидуальной манере и при этом точно по-русски – по смыслу, по интонации и подаче. Его форсировано-высокий голос даже чуть-чуть напоминает голоса советских ВИА и советских певиц допугачевской эпохи.
Это талант перевоплощения в чужую жизнь.
Я – чайка!
Нет, я - орхидея!
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments