Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Go West!

*
We come from the land of the ice and snow,
from the midnight sun where the hot springs blow.
The hammer of the gods will drive our ships to new lands,
to fight the horde, singing and crying: Valhalla, I am coming!
On we sweep with threshing oar,
Our only goal will be the western shore.


Так начинается песня Led Zeppelin “Immigrant Song” – «из страны, где лед и снег мы ведем корабли на запад». Она очень уместно и вовремя возникает в спектакле «Изгнание» о литовцах в Лондоне, о миграции национальной (с востока на запад) и о миграции социальной (снизу вверх).
Не расслабляющая попса, а мобилизующий рок, песня предваряет появление главного музыкального героя – рок-идола Фредди Меркюри.

Но тут есть важный нюанс, Фредди – нарцисс, он взлетел и раскрылся, предьявил себя, покорил мир. Роберт Плант поет песню мигранта-завоевателя с позиции силы, боевой клич - I am coming!
А у героя спектакля комплекс неполноценности, он свое я ненавидит, изначально считает себя недочеловеком, он приехал не покорить, а покориться. Это не случай эмиграцию в Америку, в страну, где все эмигранты и этим равны. Чтобы добиться успеха в Лондоне он должен убить в себе литовца (русского, поляка, пакистанца – собирательно «монгола») и стать англичанином («белым человеком»).
Фигаро ощущал неравенство, но не признавал его, не считал справедливым. Для меня было удивительно, что автор пьесы литовец неравенство не только видит, но и признает. Или это только его герой так считает?

Бену проще, чем пакистанцу, у него кожа белее. И амбиций больше, он не согласен «учиться уметь проигрывать», как пакистанец-болельщик Вест-Хэма.

В конце второго действия Бен добивается своего (1) – умирает. Умирает символично, тонет в Темзе. Это вторая театрально-выразительная сцена, после «Богемской рапсодии», двух таких сцен на два действия маловато, но они напоминают о режиссерском театре Карбаускиса и дают надежду на третье действие.
В третьем действии Бен добивается своего (2) - превращается в Бобби. Символическая фигура англичанина – полицейский в черном шлеме. Шлем великоват, то ли случайно, не нашли подходящего размера, то ли символично, до шлема герою нужно еще дорасти. Он не настоящий Бобби, до первой проверки (по запросу жены англичанки).

В третьем действии наконец-то начинаются драматургические и режиссерские игры. Прямой повествовательный тон, к которому зрители уже привыкли, сменяется ироничной сценой в баре – встречей двух собак, служебной и охотничьей. Ирония возникает незаметно, она неявная, холодная, но не английская, а чисто прибалтийская. Недочеловек-мигрант – это животное после нескольких лет усилий наконец-то переходит на следующую ступень развития. Белым человеком он пока еще не становится, он только одомашнивается, становится домашним животным белого человека. Служебной собакой или охотничьей.

А вот становление главного героя классического английского романа не было изгнанием человека.

Тема одомашнивания мигрантов очень эффектно продолжается. Третье действие закольцовывает несколько частных сюжетов из первых двух частей. Бен встречает одного за одним литовцев из «автобуса с яблоками». Девушка-фотограф изначально самая свободная и западная в конце концов оказывается на востоке – в Лондонбаде под мусульманским хиджабом. А криминальный Вандал так и не вписывается в Лондонас, умирает уже по настоящему, но перевоплощается в пса. Человеческое сохранили только те, что остались яблоками - живут своим землячеством в одинаковых желто-зеленых майках с надписью Lietuva.
И единственный настоящий англичанин остается собой. Бен-ищейка находит своего первого обидчика, который оказывается жертвой мигранта. Тут мигрантская тема завершает самый большой круг, эстафету насилия. Ирония драматурга и режиссера отступает, но что остается под ней? Банальное «давайте жить дружно» или открытый финал с недоумением?

=======

А ведь Москва это самое подходящее место для разговора на тему миграции. Здесь, как нигде есть возможность подойти к проблеме с разных сторон, не с двух, а с множества разных сторон. Москва, как и Лондон – город мигрантов. Но Россия не только принимает мигрантов, но и поставляет мигрантов и среди героев пьесы Ивяшкавичуса с лондонского дна есть и русские. Русский человек легко может увидеть в себя в двух ролях – и как понаехавший (в Лондон) и как коренной москвич, но не только в этих двух ролях. Русский Лондон – Лондоград, это совсем не литовский Лондонас, русский в Лондоне это по большей части олигарх – противоположный конец социальной лестницы (если смотреть снизу, он где-то рядом с королевой - в спектакле есть и об этом). А русский в Москве это не только коренной житель, но и мигрант из провинции. А литовец в Москве это не бомж и не вышибала в баре, а главный режиссер театра или заведующий кафедрой театрального института.
Tags: Карбаускис, театр
Subscribe

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Три из пяти

    . «ПОДЛИННЫЕ ИСТОРИИ ЖЕНЩИН, МУЖЧИН И БОГОВ», Е.Гремина, Театр Док, Москва, 2015г. (5) Историй всего пять. Первые три по древнегреческим мифам…

  • Красная гвардия

    . «В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА», С.Женовач, МХТ им.ЧЕХОВА, 2021г. (10) Вот таким спектаклем должен начинать худрук главного драматического театра страны.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments