Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Старые стены

*
”ДОН ЖУАН”, М.Грандадж, МЕТРОПОЛИТЕН ОПЕРА, 2011г. (9)

Давно хотел посмотреть на Герзмаву в Мет. Это уже вторая трансляция спектакля с ее участием, «Сказки Гофмана» я пропустил, как она там выглядела, не знаю, а здесь она выступила прекрасно во всех отношениях и театральном и музыкальном.

Ей очень повезло с постановкой.
Постановка чрезвычайно выигрышна именно для донны Анны. Она в этом спектакле героиня не только настоящая, но и по сути единственная. Две другие женщины выведены отнюдь не героическими. Церлина совсем простенькая (не простушка, себе-на-уме, но невзрачная). А Эльвира почти комический персонаж, преследует Дон Жуана, влюблена в него, как кошка (почти мадам Грицацуева, прости господи). К тому же Малин Бюстрём очень хлопочет лицом, это еще добавляет комических красок. И окружающие к Эльвире относятся соответственно, не как к лирической, а как к вздорной комической фигуре. Ее главный партнер в этом спектакле (и здесь я впервые обратил внимание, что и в опере тоже) – Лепорелло (впрочем, Черняков об этом давно догадался и сделал их любовниками). У Лепорелло (Адам Плахетка) очень подробно проработана вся комическая линия с самого начала (первые такты вступления к "Notte e giorno faticar" его будят и он отмахивается от звуков, как от мух). Лепорелло весь в комическом, низовом слое и Эльвиру он утягивает за собой. Точнее сказать, это дон Жуан ее туда выталкивает, это ведь он постоянно отправляет Эльвиру к Лепорелло, или его к ней.
Королеву играет окружение, это относится и к Эльвире – комической королеве, и к Анне - королеве подлинной. Окружение играющее подлинную королеву это прежде всего дон Оттавио (Пол Эпплби) – самый героический, какого только можно себе представить. Пол Эпплби выглядит очень мужественно, что даже создает некоторую проблему, нестыковку с музыкой, ведь исполнять приходится теноровые арии, нежные и возвышенные. Проблема решена очень эффектно, театральными средствами. Вторую арию ("Il mio tesoro intanto") он исполняет твердо, как героическую, еще не остыв от борьбы, от преследования Лепорелло. А вот первую ("Dalla sua pace") он поет очень мягко, оставшись один. Момент рефлексии, погружения в себя и зрителю представляется возможность заглянуть в душу благородно-мужественному герою и услышать нежность, простоту и наивность.

Оттавио – очень молодой, очень благородный, очень порядочный. В этом его проблема, он слишком правильный, слишком порядочный, слишком уважает закон и порядок общественный. Сначала ему «трудно поверить, чтобы на такое был способен дворянин», а когда убедился - «Он не достоин поединка со мною! Пусть он будет теперь наказан законом». Ага, ждите... Такой правильный герой никогда не сможет победить героя, не соблюдающего правила.

Дон Жуан (Саймон Кинлисайд) герой во всем противоположный дону Оттавио. Опытный волчара в шкуре галантности. Небольшого роста (рядом с великаном Мазетто, здоровяком Лепорелло и атлетом Оттавио), но уверенностью, обаянием, харизмой он всех легко затмевает. Споткнулся он только, когда встретил сильную, героическую женщину. В Анне есть твердость духа, при том, что она остается слабой женщиной, постоянно в обморок падает (в точном соответствии с либретто). Траурный наряд Хиблы выглядит не только эффектно-испански (тёмно-красная роза в волосах), но и подчеркивает цельность характера, строй души. Есть такие люди, которые неспособны «туфель не износив, в которых шли за гробом, отправиться сразу под венец». В зрительном зале ее «надо подождать еще год» в финальном диалоге с женихом даже смешки вызвало.

Как бы то ни было, осечка с Анной это начало конца дон Жуана. Акела промахнулся. Может быть впервые. Опера начинается с его осечки и все дальнейшее это нисхождение обреченного героя в ад. Нет, он еще вида не подает, держится бодрячком, но возраст дает себя знать.
Как и у дона Оттавио, у дон Жуана есть свой момент истины, рефлексии - ария, которую он исполняет, оставшись на сцене один. Когда не приходится носить маску успешного дамского угодника, из под маски становятся видны глаза уставшего человека. Это серенада "Deh vieni alla finestra". Во многих заметных постановках оперы режиссеры делают сильный акцент в этом месте. Кому он поет эту серенаду? В либретто точный адресат не указан и можно проявить режиссерскую фантазию. Он поет обращаясь к луне, к залу, к идеалу, к воображаемой женщине с другой планеты. Кинлисайд начинает серенаду словно на автомате (сколько он уже таких спел) - нет вдохновения, это слышно и он сам это чувствует и тогда выходит на авансцену и перед зрителями разворачивается самоанализ. Прекрасно передана быстрая смена состояний от механического начала к демонстрации усталости в середине и затем попытка допеть, вспомнить и удержать сладкоголосую птицу юности. Это единственная радость, которая у него осталась - зацепиться и продлить из последних сил.
И после такой серенады в исполнении актера сильно за 50 и на минуту показывающего свой истинный возраст из-под маски вечной молодости оперной звезды уже по-другому воспринимаются некоторые фразы в либретто («Оставить женщин? Глупый! Оставить женщин! Но мне ведь они необходимей, чем воздух!»). А упоминание о деньгах в самом начале ужина («я плачу и хочу получить удовольствие») вызывает в памяти Федора Павловича Карамазова («Теперь я пока все-таки мужчина, пятьдесят пять всего, но я хочу и еще лет двадцать на линии мужчины состоять, так ведь состареюсь – поган стану, не пойдут они ко мне тогда доброю волей, ну вот тут-то денежки мне и понадобятся» и Иван говорит о нем «Стал на сладострастии своем и тоже будто на камне... хотя после тридцати-то лет, правда, и не на чем пожалуй стать, кроме как на этом...»).

Постановка английского режиссера Грандаджа сделана в традиции классического английского драматического театра – без своеволия, без оживляжа по мелочам, с верностью автору (раскрыть, а не подменить собой) и самостоятельным, продуманным вторым планом.
Тут правда стоит сделать важную (и поучительную) поправку, спектакль идет уже пять лет, выдержал 45 представлений и совершенно разные составы исполнителей. Главную партию на премьере исполнял Петер Маттеи (он же был Дон Жуаном в самых важных режиссерских постановках нашего времени - у Питера Брука и Роберта Карсена), затем был введен Мариуш Квечень, а в текущем сезоне уже после HD-трансляции Кинлисайда сменил Абдразаков. Разный возраст, разные внешние данные, разный темперамент – разные спектакли. Что остается от первоначальной режиссерской концепции? Состав, который мы видели в кинотеатре, вообще собрался случайно (тенором планировался Виллазон, но в очередной раз сошел с дистанции и был заменен молодым кадром собственного метрополитеновского производства). Неизменной остается декорация (ее делал неизменный партнер Грандаджа Кристофер Орам). Деревянная раскрывающаяся конструкция. Она задает тему театра, причем очень старого театра, древнего театра (снаружи ячейки-лоджии, внутри – несколько рядов лож по кругу, а внизу плоский круг «партера»). Это отлично рифмуется со старомодным подробным стилем постановки (с исторической точностью костюмов, с верностью времени, месту и каждой авторской ремарке). И контрастная пара героев мужчин (возрастной дон Жуан, молодой дон Оттавио) и «южная» севильская солидная внешность героини (донны Анны) идеально вписывается в эту декорацию (а как вписывался премьерный состав, я не знаю).
Важнейший момент – декорация выполнена из очень старых, потертых временем, серых досок. И железные решетки тоже очень старые, пыльные и облезлые. Лоджии очень маленькие, их много, создается образ тесноты старого города за крепостными стенами. В ложах выставлены женские фигуры - иллюстрация к арии Лепорелло про список, и надгробные памятники - иллюстрация к сцене на кладбище. Только один раз во время действия спектакля крепостная стена (стена старого театра) приоткрывается и мы на несколько минут видим кусок задника – голубое небо, простор. Оттуда на сцену, в город, в театр, в круг вваливается веселая компания крестьян. Такой пожилой дон Жуан это герой вот этого старого мира – тесного, сословного, распределенного по ячейкам на разных этажах. Здесь в сословной игре по правилам ему, играющему без правил, нет равных, а полутьма скрывает его возраст. И конец его ждет старинный – проваливается деревянный пол, из-под пола искры и красные языки пламени (ад в деревянном городе представляется как пожар).

А в финале декорация разьезжается, старые стены, старый город, старый мир, старый мир-театр исчезает и ярко-голубое южное небо стреллеровского задника открывается широко и все оставшиеся персонажи уходят туда, в будущее.
Режиссер трансляции не делает на этом заднике акцент, да и сам задник не так насыщен цветом и светом, как у Стрелера и Уилсона. Случайно собрался такой состав исполнителей и задник сыграл свою роль случайно?
Tags: theatrehd, опера, театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment