Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Мне понятна твоя вековая печаль … и немедленно выпил

*
”ДЯДЯ ВАНЯ”, М.Бычков, КАМЕРНЫЙ ТЕАТР, Воронеж, 2016г. (10)

Для посещения нынешних гастролей Воронежского Камерного театра были дополнительные стимулы.

Во-первых, выдвижение Золотую Маску спектакля «Дядя Ваня» (во всех основных номинациях) и, как оказалось, более чем справедливое, для меня теперь и сам спектакль и режиссер Бычков и актеры Тукаев и Новиков среди главных фаворитов.

Во-вторых, гастроли проходили в новом здании театра п/у Табакова. Прекрасный повод осмотреть новую точку на театральной карте Москвы. И делать это нужно было обязательно два раза, чтобы увидеть главную достопримечательность этого просторного, но ничем более не примечательного зала. Достопримечательность эта – цветные полосы-хамелеоны, меняющие цвет в зависимости от сценографии спектакля, который идет на сцене сегодня. В первый день на «Борисе Годунове» цвет был кислотно-зеленый, как цвет кирпичных кремлевских стен декорации, перекрашенных в зеленый в соответствии с известным анекдотом. Оформление зала выглядело кричаще неудачным, как и сам спектакль, шедший в тот день на сцене. Во второй день полосы поменяли цвет на желтый, неяркий в тон дереву декораций и фанерным оленям. И в зале сразу стало уютнее и спектакль оказался очень хорош.

По первому впечатлению обе привезенные постановки Бычкова напомнили кого-то из самых модных режиссеров более молодого поколения.
«Борис Годунов» был сделан «под Кулябина» на одном броском приеме. И получилось хуже, чем у Кулябина. Все-таки для того, чтобы весь спектакль в одну точку долбить, нужна энергия заблуждения молодости.
«Дядя Ваня» сделан «под Богомолова и Серебренникова» - классика в советском антураже. И вот это у Бычкова получилось лучше, чем у Богомолова, и не хуже, чем у Серебренникова.
На «Дяде Ване» работал тот же художник (Николай Симонов), что и на «Лесе» Серебренникова. Но еще больше роднит эти две постановки общая песня – «Беловежская пуща». Серебренников протянул ссылку к ней от «лес-дремучий бор» Несчастливцева, а Бычков от лесов Астрова.

Навели на резкость

«Дядя Ваня» получился таким цельным, сильным и внятным потому, что режиссер навел театральную оптику на резкость. А всего-то и нужно было – ставить пьесу не «вообще», в условной или условно-чеховской среде, а предельно конкретно, привязать «вековую печаль» к конкретному веку, времени/месту. В искусстве очень нужна такая конкретность, определенность, точность – не дерево, а береза, не птица, а ласточка.
И не к любому времени/месту нужно привязывать, максимальная резкость возникнет только в одном единственном случае, когда и время и место будет своё-родное, только тогда замкнет, только тогда войдет в резонанс.
Для режиссера нашего поколение это время советское, 70е годы. Как к ним не относись, но мы выросли именно тогда и этого уже не изменить. Рубашки, которые мы носили, песни которые мы слушали, вступая в жизнь, это же часть нас самих. И поэтому вместо самовара на столе стоит титан, а вместо гитары труба из песни Зацепина «Есть только миг». Все герои пьесы наведены на резкость этим способом. Елена Андреевна - блондинка с розовой лентой в волосах. Соня – очкарик. Вафля-отставник. Астров в свитере. Ваня в бесформенной, расстегнутой рубашке.

На-троих

В этом мужском, песенном, водочном спектакле все пьют, но женщины выражают себя в песнях и танцах, а мужчинам даны моменты истины.
Мужчины здесь соображают на-троих (четвертый персонаж – герр профессор выведен за скобки, он непьющий, это подозрительно).
Дядя Ваня – желчный резонер в последнем монологе вдруг повторяет «Стыдно!» Феди Протасова.
Астров в этот момент смотрит прямо в зал, искры в черных глазах – «Наше положение, твое и мое, безнадежно».
А у осовелого непробиваемого колобка Вафли неожиданно пробивается слеза, когда он говорит о приживале.


Перенос «Дяди Вани» в эпоху «Москва-Петушки» сделал максимально резким контраст между безнадежной обыденностью и эстрадно-романтической «Надеждой» из песни Пахмутовой и эстрадно-романтическим отчаянием из песни Зацепина.
Мерцает волшебный олень, пьющий с колен, из мечтаний близорукой Сони, а при ближайшем рассмотрении олени оказываются фанерными.

Мне понятна твоя вековая печаль … и немедленно выпил.
Надежда – мой компас земной, а удача – награда за смелость… и немедленно выпил.
Есть только миг между прошлым и будущим … и немедленно выпил.


Соня поет про Беловежскую пущу два раза - сначала мечтательно, потом монотонно, заглушая боль.

А в финале заедает пластинка в радиоле:

Если долго, долго, долго, долго, …
Если долго, долго, долго, долго, …
Если долго, долго, долго, долго,…


…то можно и небо в алмазах увидеть,
и в Африку придти.

Астров. А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища -- страшное дело!
Войницкий. Да, вероятно.
Марина (возвращается с подносом, на котором рюмка водки и кусочек хлеба). Кушай.

Астров пьет водку.
Tags: театр
Subscribe

  • Три восковые персоны и два эффекта Кулешова

    . «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА (Ялта-45)», А. Житинкин, МАЛЫЙ ТЕАТР, 2020г . (8) Начинается с документального кино. Прибытие Рузвельта и Черчилля в Ялту,…

  • Театрально-военные пятилетки (1956-2021)

    . Составлял список театральных спектаклей о Великой Отечественной войне, задумался в каком порядке расставлять, а алфавитном или по рейтингу…

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments