Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Что было,то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Еккл.1,9

.
«ТРИ СЕСТРЫ», Р.Туминас, МАЛЫЙ ТЕАТР, Литва, 2005г. (10)

«Золотая вилка».


«Три сестры» Туминаса не похожи на его «Вишневый сад», скорее на типичную авангардную постановку чеховской пьесы – экспрессивную, жесткую. Активное режиссерское вмешательство губит тонкую чеховскую интонацию, зато дает зрителям свежий взгляд на персонажей, на эпизоды, заигранные до дыр. Яркий пример – эпизод с вилкой в четвертом акте «Трех сестер», замечательно придуманный Туминасом (Андрей таскает эту вилку и потом забывает на скамейке, Наташа садится и вилка вонзается ей в зад). Я бы присудил режиссеру приз «Золотая вилка» за лучшую театральную шалость сезона.

В нашем театре традиция таких постановок началась, по-моему, с «Трех сестер» на Таганке. Со спектаклем Любимова-Погребничко здесь есть некоторое внешнее сходство – помост посередине сцены, много серых шинелей.

Сцены в детской.

Важно ли, что персонажи «3 сестер» - военные? Часто это скорее мешает актерам, приходится ходить в сапогах, носить форму – чего большинство актеров не умеет. Здесь военная составляющая очень важна. Вот только взгляд Туминаса на военных необычен. Он обращает внимание не на взрослость, мужественность, а наоборот на инфантильность, мальчишество – взрослые дети, всю жизнь играющие в войнушку.
Последний акт показал, к какому интересному театральному результату приводит такой подход – «уходят военные» это означает, что «уходит детство». Повзрослевшие три сестры остаются одни. Характерна сцена прощания Маши с Вершининым, она уже взрослая женщина, а он не очень-то понимает, что происходит.

Инфантильность героев – главный мотив первой части спектакля. На сцене - дети, взбалмошные (Ирина), глупые (Андрей), злые (Наташа). Такой резкий подход не во всем проведен удачно, пьеса сопротивляется, но например в случае с Андреем это дало превосходный театральный результат. Андрюс Бружас играет гротеск на грани фола, немного похоже на то, что делал Гришечкин в «Трех сестрах» Беляковича. В первом действии он живой ребенок, после женитьбы гаснет на глазах и превращается в заторможенного ребенка.

Лишь одна сцена в первом действии очевидно не вписывается в сцены в детской (в финале станет ясно почему). Это короткий монолог Чебутыкина («А я в самом деле никогда ничего не делал»). В этот момент он почему-то остается на помосте один и говорит совсем в другом темпе в другой интонации, чем остальные. Он говорит сам с собой или со зрителями, как Раневская в «Вишневом саде» Туминаса.
Чебутыкин здесь единственный взрослый человек - молчаливый седой старик. Роль, которую играет Гирдвайнис, в спектакле сокращена (убрано его пьяное появление в третьем акте) и вот парадокс, тем самым она становится более значительной.

Режиссура.

В таких режиссерских постановках часто самое интересное это то, что режиссер добавил к пьесе. В данном случае очень интересно придуман переход от первого ко второму действию – венчание Андрея и Наташи (многие ожидали, что за этим последует сцена крестин Бобика, но режиссер ограничился только появлением Наташи с животом). В конце первого действия пьесы с помоста убирают пестрые ковры, под ними остается белая простыня, поэтому первая сцена второго действия – разговор Наташи и Андрея - сыграна словно на огромной супружеской постели. И сразу за этим идет еще одна режиссерская интермедия – веселые рождественские гулянья солдат – дерутся подушками, выкатывают снеговика, гремят взрывы, салют. Простыня – снег. Подушки – сугробы.
Белую простыню убирают в конце второго действия, в сцене пожара помост черный.

А главная режиссерская вставка – в финале. На последних словах текста из левой кулисы выходит старая нянька Анфиса, она несет кофе для Тузенбаха, ставит его на помост. На какой-то миг чашка стоит одна на помосте, как на большом столе (словно рюмка водки на поминках), но тут справа подходит Чебутыкин, он несет стул, присаживается к «столу», берет чашку и пьет кофе, обернувшись к зрителям. Последнее слово в этом спектакле за ним, безжалостная мудрость Чебутыкина это и есть последняя взрослая правда. Правда библейская, правда Экклезиаста.

В коллекции постановок чеховских пьес, сделанных персонажами, появился еще один экземпляр. После ”Вишневого сада” в постановке Епиходова и ”Вишневого сада” в постановке Фирса – «Три сестры» в постановке Чебутыкина.
Tags: Туминас, театр
Subscribe

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Театр повторного спектакля

    . Планирую поездку в СПб на первую половину июля. Смотрю афишу, составляю театральную программу и наибольший интерес вызывают постановки, которые уже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments