Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Гастроли театра «Балет Евгения Панфилова».

.
«ВРЕМЕНА ГОДА», Е.Панфилов, 1998г. (9)
«БАБЫ. ГОД 1945», Е.Панфилов, 2000г. (9)

«ТЮРЯГА», Е.Панфилов, 2002г. (10)
«ТИРБУШОН», А.Расторгуев, 2005г. (8)

«ЗОЛУШКА», Е.Панфилов, 1992г. (6)
«КЛЕТКА ДЛЯ ПОПУГАЕВ», Е.Панфилов, 1992г. (10)

«МИО, МОЙ БЕДНЫЙ МИО», С.Райник, 2005г. (5)
«РЕКА», Е.Панфилов, 1998г. (10)

«ВОСЕМЬ РУССКИХ ПЕСЕН», Е.Панфилов, 1992г. (2)
«БЛОК АДА», Е.Панфилов, 2002г. (3)



В первый день выступал «Балет толстых».

Да! Хороших танцовщиц должно быть МНОГО!
Жаль, что в зале Малого (театра) было так мало (зрителей), когда на сцене было так МНОГО.

Первое отделение – «Времена года».
Музыка классическая - Вивальди, и тема классическая – следующая за природой смена состояний, цветов, настроений, образов. От весенних веночков , до белых зимних масок, от босоногих «селянок» до важных «матрон».
Летом – жарко. Осенью конечно по грибы - бабы с лукошками и лесные зверушки. Море обаяния, мягкого юмора. Движения плавные и легкие, совсем не грузные

Второе отделение – «Бабы. Год 1945».
Один (осенний) образ из первого отделения развит в полноценный спектакль. Меньше движения, больше статики и она впечатляет. Простые шеренги и движение колоннами и игра в ручеек. Суровое «Прощание славянки» и сусально-пародийный проход мимо баб красна-девицы в кокошнике с коромыслом.

Во второй день выступал «Бойцовский клуб».

Первое отделение -"Тюряга".
"Тюрягу" я уже видел три года назад и в первозданном виде она производила бронебойное впечатление. Было видно, что танцевали качки набранные буквально "с улицы", из подвалов, где качаются пермские культуристы. Совершенно небалетные люди в оранжевых робах с черными номерами, сбитые в стаю, легко управлялись с железными конструкциями, брутально таскали друг друга на длинных поводках, прикрепленных к собачьим ошейникам. Разность потенциалов между тюремной грубостью и тюремной сентиментальностью умножалась на разность потенциалов между лязгающим «Рамштайном» и симфоническим Пяртом. Подчинение «диких сердцем» парней железным тюремным решеткам рифмовалось с подчинением небалетной фактуры («крутые пани не танцуют») жестко поставленной танцевальной пластике. Напряжение прорывалось сильным финальным ударом.
Сейчас - то ли культуристы "окультурились", то ли заменены на культурных артистов. К тому же на большой сцене драйв не так сконцентрирован, как на это было на сцене Театра Наций, где «Тюрягу» показывали в 2003 году.
Впрочем постановка смотрится и в таком исполнении. Баллов на 8 из 10. В первозданном виде была на 10.

Второе отделение - "Тирбушон".
Спектакль, поставленный уже после смерти Панфилова, произвел очень обнадеживающее впечатление. Театр не умер, не превратился в музей своего основателя и реставрационную мастерскую.
Все построено на игре. Два игрока сидят на бочках (большие черные бочки напоминают «Достоевски-трип» Беляковича) и режутся в карты. Потом выходят две команды - белые и черные. В центральном эпизоде они играют в царя горы, сливаются в одну массу, два главных игрока, как два короля - черный и белый, посылают своих нукеров на штурм, а сами наблюдают битву со стороны. В финале белые и черные превращаются друг в друга, как лебеди на картине Эшера.

День третий.

Первое отделение – «Золушка».
Это похоже на обычный балет. Сюжет – продолжение «Золушки» (подзаголовок - «часть вторая, последняя»). Раскручивается всё в обратном направлении. Начинается – живет она во дворце, замужем за принцем. Кончается – чистит картошку.
В качестве детонатора перемен никогда не угадаете кто – Тарзан. Фигура пародийная. Внешне больше похож на сатира, или на жолдаковского Гамлета, только позолота облетела. Он появляется в мечтах Золушки, тоскующей среди чопорных придворных.
Музыка Беллини, из оперы «Пираты». На слух не уловил, есть ли связь между текстом оперы и сюжетом балета, вполне возможно, что знание итальянского языка у зрителя и не предполагается.
Все так приятно станцовано, Золушка - мила, Тарзан - смешон. Но, по сравнению с толстушками и качками, нормальные артисты основной труппы Балета Панфилова выглядят бледнее. Не в этом панфиловский эксклюзив. Его путь противоположен классическому
Классический балет идет «от идеального» – строго ограниченный набор идеальных движений для танцовщиц идеальных пропорций. Их специально отбирают, выращивают в специальных местах, отбраковывают «нестандарт». А Панфилов шел от природы, от естества. От тех тел, от тех форм, что ходят по улицам (и не вообще "по улицам", а по конкретным улицам Перми). В них открывал пластику, их возможности развивал. И действительно преуспел в этом.

Второе отделение – «Клетка для попугаев».
Спектакль возобновлен в прошлом сезоне и возобновление выдвинуто на «Золотую Маску».
Это настоящий контемпорари дэнс. На музыку «Кармен-сюиты». Пластика очень эффектная – два попугая в огромной клетке и люди снаружи.
Рефлексия актера. Клетка – сцена. Золотая, ярко освещенная. Нигде не спрячешься, все время под наблюдением. Все время голый. Люди снаружи одеты. Хочется поменяться местами. Люди раздеваются. Заходят в клетку. Превращаются в попугаев. Попугаи вылетают наружу, примеряют человеческую одежду, запутываются в ней и гибнут. Такой вот сюжет с сильной метафорической и автобиографической подкладкой.

День четвертый.

Первое отделение - «Мио, мой бедный Мио».
Постановка Райника (нынешнего руководителя театра). Зрелищно, фиолетово, кислотно, и очень напоминает «Взлом» Нортона, поставленный в балете «Москва».
На сцене четыре перца. Их по очереди начинает колбасить. Потом появляются четыре «повешенных» «прекрасных, но падших создания». Все это сплетается, потом расплетается. В финале три перца застывают, четвертый отлетает.

Второе отделение - «Река».
Это подлинный шедевр Панфилова. Текучий, мягкий танец в свободных одеждах. Костюмы серые, пятнистые, похожие на оперение птиц, постепенно сменяются белыми. Количество артистов незаметно увеличивается с шести до двенадцати. Музыка медитативно-этническая в духе «Dead Can Dance», в середине - немецкий зонг Вайля и итальянский шлягер, а в финале Бетховенский «Кориолан» громоздит ледяные глыбы и плавное течение реки останавливается.

День пятый.
Четвертый день был для меня последним на фестивале Панфилова. В программе пятого дня были два спектакля, которые я видел раньше и они меня не впечатлили.

«8 русских песен».
Иван Суржиков никак не хочет соединяться с контемпорари дэнс. Можно процитировать эпиграмму Гафта – «как будто шанели накапали в щи».

«Блок Ада».
И здесь проблема в нестыковке, на этот раз музыкального материала – симфонической музыки Шостаковича и песен 1940-х годов.

Для меня и без пятого дня фестиваль оказался очень разнообразным и цельным, с внутренним сюжетом, отлично зарифмованным.
Танец толстушек рифмовался с танцем качков. «Зимние маски» в финале «Времен года» ( первого спектакля фестиваля ) стали главной деталью оформления «Реки» ( моего последнего спектакля).
Начался фестиваль с зеленой Весны, а закончился белой замерзшей Рекой .
Tags: контемпорари, театр
Subscribe

  • Васисуалий Самгин

    . «ТОВАРИЩ КИСЛЯКОВ», А.Калинин, АЛЕКСАНДРИНСКИЙ ТЕАТР, СПб, 2020г. (6) Не буду оригинален, Иван Трус – грандиозный актер! Может всё - от острого…

  • Три шага в бреду

    . «ТРИПТИХ», Г.Карризо, Ф.Шартье, Peeping Tom, Бельгия, 2013-2021г. (10) Театральный сюрреализм, с каждым следующим шагом баланс смещается, все…

  • Два маленьких мальчика, которых нельзя повредить

    . «ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ», Т.Тарасова, ТЕАТР им.МОССОВЕТА / ГИТИС, Мастерская Кудряшова, Москва, 2020г. (10) Пожалуй, лучший спектакль, что я видел в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments