Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Белый верх, черный низ

*
"МЕРА ЗА МЕРУ", Д. Доннелан, ТЕАТР им.ПУШКИНА, Москва, 2013г. (7)

Самое интересное здесь – два полярных персонажа: Анджело (наместник) и Лючио (праздношатающийся). Играют два постоянных актера Доннелана, Кузичев и Феклистов, которые в предыдущей русской работе режиссера («Буре») играли Ариэля и Калибана. Две роли и по отдельности сыграны ярко и обьемно, цепляют за живое, и как пара антиподов очень интересно повторяют, преломляют и отражают зеркально антиподов из «Бури».

Калибан земной и плотский, дикарь, злодей стал тоже земным и плотским, но добряком, пикнического телосложения беспутным щеголем Лючио (персонаж вальяжный, болтливый, богемно-изящно-свободно одетый - альтер эго режиссера, на Элтона Джона похож).

А легкий, бесплотный Ариэль стал интеллектуалом-моралистом очкариком астенического телосложения (дресс-код эффективного менеджера, юриста или экономиста, выпускника престижного западного университета, приехавшего оптимизировать управление корпорацией, похож на отечественных киндер-сюрпризов).

Оппозиция тела и духа, хаоса и порядка, материального и идеального повернулась иной стороной, как сказано в одной статье, Анджело и Лючио «представляют крайности безжизненного закона и беззаконной жизни».

Анджело не уверен в себе и неопытен и маскирует это жесткими мерами, показной неуступчивостью, юридическим и экономическим максимализмом. Столкнувшись с искушением он приходит в замешательство, но применяет полученные навыки кризис-менеджера и быстро находит оптимальную эффективную стратегию поведения. Анджело в исполнении Кузичева персонаж сложный, рефлексивный, не в ладу с самим собой. А Лючио Феклистов с самим с собой в ладу и полной гармонии, помочь приятелю-прелюбодею, попавшему под кампанию, как под трамвай, для него вполне естественно.

Поставлено в фирменном элегантном английском стиле, минималистично и выразительно. Все персонажи пьесы обьединены в хор - единым целым, роем, передвигающийся по сцене, время от времени исторгающий из себя то одного то другого персонажа для сольных сцен, играющий роль подвижного занавеса, отделяющего эпизод от эпизода монтажными ножницами. Лаконично и цветовое решение из трех контрастных цветов – черного фона, красного цвета греха и смерти (в красных кубах скрываются комната борделя и комната казни с электрическим стулом) и белого цвета непорочности (действительной, как монашеское одеяние Изабеллы, или показной, как белая рубашка Анджело - белый верх, черный низ).

В пьесе антиподом Анджело является также Изабелла, второй персонаж наделенный рефлексией, душевными колебаниями. Бутусов именно эту пару поставил в центр своего спектакля ( http://lev-semerkin.livejournal.com/323335.html ), но здесь женские роли сделаны линейно, Изабелла-персонаж функция.

Главный герой пьесы – герцог, которого Бутусов обьединил с наместником (преемнеГом :) в одно лицо, у Доннелана вышел совсем уж ординарным чиновником, человеком-функцией. Такой правитель не способен не то что разрешить заданную драматургом задачу, но даже и осознать ее, он прибегает к иллюзорному решению – хэппи-энду, всем угодить, всех простить, всех под венец (тюрьмы открыть, каждой бабе по мужику). Наказан только один Лючио, да и наказан ли? (режиссер не заставляет того женится на проститутке, как написано в пьесе, а подвергает порке, что позволяет предположить, что этот гедонист нетрадиционной ориентации и в порке способен удовольствие найти).
Такой финал выглядит очень уж схематично, не драматично, дежурно-перечислительно. Спектакль начинает сдуваться и тогда режиссер прибегает к испытанном приему – на сцену выносят ребеночка (в «Зимней сказке» и в «Годунове» ребенок был финальным знаком вопроса, а здесь восклицательным знаком).

Решение задачи правильного управления обществом, сочетание государственного порядка и стихии народной жизни, которое по Шекспиру может найти только природный правитель (властитель от Бога, а не наемный менеджер),
а по Бутусову не может найти никто (хороший конец в его спектакле заранее отброшен),
в постановке театра им.Пушкина можно обнаружить у персонажа эпизодического – тюремщика.
Александр Матросов, как ранее в этом году в «Добром человеке из Сезуана», играет совсем небольшую роль так органично, что выводит ее пусть не в главные, но в полноценные роли второго плана.
Полицейский офицер - вот человек на своем месте (Матросов за условным столом на пустой сцене расположился как в давно обжитом кабинете). Он службу знает, в меру исполнителен, но без фанатизма, в меру человечен, в меру хитер. Приказы выполняет, но и запасные варианты на всякий случай имеет, знает где соломку подстелить и как задницу прикрыть, как угодить начальству. С ним можно договориться.



Вот такое решение государственной антиномии, наше традиционное - строгость законов смягчается необязательностью их исполнения.
Tags: театр
Subscribe

  • RIP

    * Chris Squire 1948 – 2015 My best friend and the love of my life Chris Squire will be cremated today in Scottsdale, Arizona at 3:00 pm. So…

  • Ядрёна вошь.

    . Интересно, «Nuclear Burn» (название первой пьесы дебютного альбома джаз-рок группы BRAND X) содержит отсылку к NUCLEUS (пионерам английского…

  • Хорошо сказано :)

    . Фанаты оценят каждую минуту, подавляющее же большинство человечества предпочтет провести шесть месяцев в кресле дантиста под интенсивным лечением…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments