Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Голодная собака верует

*
"ЧЕТВЕРОНОГАЯ ВОРОНА", П.Артемьев, ТЮЗ (ГИТИС), Москва, 2013(2012)г. (10)

Хорошо, когда в театральном расписании (совершенно случайно) встанут рядом два спектакля чем-то обьединенные в пару. В данном случае два дипломных спектакля курса Хейфеца в ГИТИСе, включенные в репертуар ТЮЗа, на малую сцену (которая на самом деле на основной сцене размещается, ряды для зрителей выстроены на сцене, а сценическая изнанка - старые стены и оборудование - становятся естественной декорацией, или можно сказать пространством, собственные декорации обоих спектаклей туда очень удачно встроены. А спектакли также удачно встроились в репертуар ТЮЗа (от «Вороны» возникают даже более существенные отсылки к «Роберто Зукко», чем от «Лейтенанта»).
Таким образом познакомился с очень интересной молодой компанией, в этом сезоне пополнившей труппу театра - Олег Ребров, Руслан Братов, Александр Паль, Соня Райзман. Они участвовали в обеих постановках и никто не повторился, каждый повернулся новой гранью, в «Вороне» – более яркой. И что еще важнее, в «Вороне» они составили настоящий идеально настроенный ансамбль, в который идеально вписались тюзовские актеры ( Сливина в роли жены мужика и три киргиза Белов, Костромыкин, Шляга).

На самом деле ставить Хармса очень легко. Также легко, как ставить Чехова. Чехов это «тоска по лучшей жизни» – вот и на сцене должна быть тоска, люди говорят, носят свои пиджаки, а жизнь проходит. Почему на сцене такая скука ? – так это же Чехов.
Хармс это «абсурд жизни». Вот и на сцене должен быть абсурд, изобразить его еще проще, чем тоску. Абсурд – универсальная отмазка. Почему на сцене бессвязный бардак, ничего не понятно – так это же Хармс, абсурд.

Тот, кто проторенных путей в искусстве не ищет, должен как-то усложнить себе задачу. Чехова можно попробовать поставить наоборот, эксцентрично и с абсурдом. А вот как поступить с Хармсом? Его не переабсурдишь. Можно клоунаду добавить (что уже сделал Левитин и закрыл тему). Разве Хармса можно поставить наоборот, то есть психологично-реалистично и даже гипер-реалистично? Нельзя. Все что угодно, только не это. Нет, нет.

А почему собственно нет, а может попробовать, что мы теряем ?
И попробовали. И нашли.

«Нет ничего правдоподобнее, чем абсурд Хармса» – написано в аннотации к спектаклю и доказано спектаклем с исчерпывающей полнотой. Там не правдоподобие, там просто правда.
Начинается спектакль со сценок перед закрытой дверью, подробные психологические этюды, плотная вязь петелька крючочек не только на уровне слов и интонаций, звуков-вздохов, но на уровне микроскопических телодвижений, поворотов, взглядов. Такая правда жизни. И не вообще, а конкретная, социологически точная. И даже не хармсовских советских времен, а самого сегодняшнего дня зарисовки с натуры – уралвагонзавод в кепочке, креативный американец в белой рубашке с бабочкой, одинокая женщина и «таджики», то есть в данном случае киргизы.
Разыграно все очень вкусно, узнаваемо и сплошной реализм и никакого абсурдизма. И даже непонятно, каким образом этот мужик затем превращается из антигероя в героя спектакля. Он так отвратителен, поскорее бы ушел куда-нибудь или хотя бы замолчал и тогда все остальные персонажи и все зрители вздохнут с облегчением.
Кстати, очень распространенная мысль - во всем виноваты вовсе не пресловутые киргизы, а вот он, мужик. Если его убрать куда-нибудь, элиминировать (http://lev-semerkin.livejournal.com/289906.htm), американцы с киргизами заживут здесь прекрасно и за дверью окажется не жирная килечка, а мюзик-холл с ананасами в шампанском.

Но вот когда мужик замолкает (ненадолго) и приваливается к косяку закрытой двери и обхватывает руками живот – с голодухи, становится понятно (генетическая память включается), что такое дверь продовольственного магазина, очередь за хлебом. И уже не просто за хлебом. А за «хлебом насущным».

Обобщения, метафоры и символы проникают в спектакль совершенно незаметно, вернее УЖЕ проникли, с самой первой сцены – сидит киргиз у закрытой двери, семечки лузгает. Под ногами такой слой шелухи накопился, что закрывает ступни. Давно сидит.
А потом в скороговорке на тему «во всем киргизы виноваты, да?» он перечисляет «лег спать верующим, проснулся неверующим – киргизы виноваты». Этот старший киргиз (Руслан Братов) оказывается совсем не прост и чем дальше, тем больше.
Бытовое, психологическое, социальное переходит на экзистенциальный уровень постепенно, незаметно вроде как само-собой. И уже дверь, торчащая в самом центре спектакля, становиться символом и думаешь, а что же там, за закрытой дверью?
Две вставные парные сцены – американец с Галей и мужик с женой, неуклюжее знакомство и постылый брак, двумя штрихами показывают жизнь, окружающую эту дверь в магазин. И стирают социальные различия между человеком в белой сорочке и человеком в рваной рубахе.
Самая конкретная («чисто-конкретная») социальная маска «гегемона» превращается в обобщенный образ, в просто-человека, гомосапиенса. Хармсовский мужик у режиссера Артемьева и актера Реброва оказывается родным братом Роберто Зукко Гинкаса и Трухменева (противостоящий невыносимой окружающей среде и ищущий свет) и родным братом зрителю и вообще каждому человеку (все люди братья, еж твою мать!).

И уже нисколько не удивляешься, когда приходит мысль, что за дверью продуктового магазина должен быть Бог (ни много ни мало). Голодная собака верует только в мясо.

Так и окажется – за дверью окажется сначала глухая бетонная стена. Даже не пустота.
Ну а потом – апофеоз, сон упоительный голодной собаки. Красная (цвета свежего мяса) комната, официанты поднесут хереса шампанского.
Этот прекрасный театральный храм выстроен на прочном психологическом фундаменте и теперь уже в нем возможно всё - и ирония, и абсурд, и опера, и клоунада (несколько движений тростью Александра Паля, как снайперские … нет, не выстрелы, а уколы шпагой).

Коммунизм, рог изобилия, родная страна с молочными реками и кисельными берегами. И грянет хор из «Набукко»

Va, pensiero, sull’ali dorate;
Va, ti posa sui clivi, sui colli,
Ove olezzano tepide e molli
L’aure dolci del suolo natal!

Arpa d’or dei fatidici vati,
Perché muta dal salice pendi?
O t’ispiri il Signore un concento
Che ne infonda al patire virtù!

Лети, мысль, на золотых крыльях;
лети, отдыхая на горах и холмах,
туда, где воздух напоен теплом и нежностью,
сладостным ароматом родной земли!

Золотая арфа древних пророков,
почему, немая, ты висишь на вербе?
пусть Господь внушит тебе мелодию,
которая даст нам силы страдать!
Tags: театр
Subscribe

  • Народный артист СССР

    . «Уходят наши, вот еще один ушел навсегда» Уходит эпоха "народных артистов СССР" — Бельмондо, (Жан Марэ, Луи де Фюнес), Делон, Ришар, Депардье.…

  • Дуракам везет

    . “ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ СЖЕЧЬ”, Бр.Коэны, США, 2007г. (5) Следовало бы назвать «ПЕРЕД прочтением сжечь», потому что это комедия. Умная,…

  • Феллини: 100 лет и 12 лет

    * Сегодня отмечают 100-летие Феллини. С 1954 по 1965 год, когда выходили на экраны его самые великие фильмы (последовательно «Дорога», «Ночи…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments