Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Камера обскура.

.
В одном из первых эпизодов романа «Дар» молодой поэт Федор Годунов-Чердынцев, только сегодня снявший комнату в западной части Берлина, поздно вечером возвратясь из гостей, обнаруживает, что захватил ключи от прежнего пансиона вместо новых. «Не зная, что предпринять, Федор Константинович начал шагать по панели до угла и обратно». Вот это шагание по панели, занимающее 3 часа 45 минут с антрактом, в сущности, и есть спектакль Евгения Каменьковича. Почти что в описанных Набоковым декорациях: высоко над улицей, «на поперечных проволоках, висело по млечно-белому фонарю; под ближайшим из них колебался от ветра призрачный круг на сыром асфальте».

Это написал блогоприятель lost_post ( http://fomenko.theatre.ru/performance/gift/17411/ ).
В антракте нечто подобное и мне приходило в голову – дверь заперта, ключа нет. Вспоминал предыдущую премьеру «Театральный роман» сценки-иллюстрации из литературной жизни, там Москва, здесь Берлин. Вспоминал и «Улисса» - родного брата «Дара». папа Евгений Каменькович, мама Мастерская Фоменко. Такой же невнятный молодой герой, там Стивен, здесь Федор, также прекрасна звезда по имени Полина, та же долгая борьба с нелинейным текстом путем спрямления, живых картин и пересказа. Театральная мысль движется по рельсам банальности (дерево – дуб, птица – воробей, Париж – Эйфелева башня, Набоков – бабочки). В лучшем случае привычной «фоменковости» - в роли градусника гусиное перо.

В спектакле долго запрягают, очень долго запрягают. Всё мельтешат, ходят вокруг да около, присаживаются, привстают, снова присаживаются, снова привстают. И говорят, говорят, говорят. Только во втором действии наконец трогаются с места. В первом действии Полина Кутепова одна тянет на себе этот спектакль, как дрезину по рельсам. Остальные актеры время от времени облепляют дрезину со всех сторон как муравьи, как пассажиры, их много, но никто ей не помогает, не впрягается сонаправлено. Новых актеров двенадцать человек, целая футбольная команда, молодежный состав, с запасными. Основной упрек не к игрокам, а к тренеру. Он слишком долго заставляет их бегать без мяча, выполнять упражнения. Но все же надо отметить, что каждое следующее поколение актеров театра оказывается меньше по калибру и бледнее по окраске.

В «Даре» это наглядно – на сцене представители трех поколений.

Полина Кутепова уже не мотылек, а большая бабочка. Размах крыльев, изящно и ярко изукрашенных. Трепет усиков и бархат мельчайших ворсинок. Траектория полета - резкая, парадоксальная, виражи.

Сводное второе поколение фоменок, следующих выпускников мастерской Фоменко в ГИТИСе, представляет Михаил Крылов – такой выразительный жучок, с крепким туловищем, с нагловатыми глазками, во втором действии он уверенно выползает из правой кулисы и впрягается, и сообщает спектаклю драматическое напряжение, помогает набрать ход.

А многочисленное новое поколение – муравьи, рассредоточились по сцене и растворились между рельсов и шпал, время от времени они оказываются в луче режиссерского прожектора, под микроскопом зрительского внимания, но пока заявить о себе получается далеко не у всех.
Владимир Максимов подарил им детскую железную дорогу – вагончики, полупрозрачные ворота депо, пересекающиеся пути, стрелка – место встречи, сценический поворотный круг (тот самый «призрачный на сыром асфальте»), сцена на сцене. А игроки не смогли освоиться на большом поле, населить и оживить декорацию.

Исполнитель главной роли набирает силу по ходу спектакля. Поначалу только обозначает, пересказывает роль, зачитывает текст. У Малышева поначалу не завязываются театральная игра – ни с двойником критиком (Кутепова играет за двоих), ни с Кончеевым – другом и собеседником, ни с Зиной (первой читательницей), ни с массовкой эпизодических персонажей из прошлого и настоящего – он один из них, из массовки. Только в последних эпизодах Федор наконец-то становится автором. Во втором воображаемым диалоге с Кончеевым на скамейке в летнем парке нечто завязывается (очень помог партнер, Юрий Титов, самый интересный из молодых, и пластический контраст раздетого и одетого правильно организован). Затем в истории любви сыграна финальная точка. Поцелуй как вспышка, как победный выпад, укол (тут зрители наконец-то увидели Зину). Кутепову Малышев буквально вытесняет со сцены (та уезжает в левую кулису на дрезине) и единолично вступает в права – начинает дирижировать своими героями как хором или кордебалетом и будущую жену твердой рукой туда же в хор персонажей отправляет.

Спектакль закончился выходом героя со сцены в зал (по спинкам кресел и через бортик ложи), на сцене остались персонажи его романа и визуальная эмблема, балетная пара, две маленькие скульптурные фигурки на поворотном круге. «Млечно-белые» в «призрачном круге». Ослепительно белая точка в прошлом, в счастливом детстве, в Российской империи. Как домик под снегом в стеклянном шаре у гражданина Кейна, встряхнешь и снег пойдет.

Герметичный мир детства. Герметичный дом-усадьба в прошлом. Герметичный мир русской эмиграции в Берлине. Герметичный дом-квартира в настоящем. Герметичная Мастерская Фоменко. Сцена – темный аквариум, камера обскура. Плещется мутная вода под баркароллу Оффенбаха.
Tags: театр
Subscribe

  • Васисуалий Самгин

    . «ТОВАРИЩ КИСЛЯКОВ», А.Калинин, АЛЕКСАНДРИНСКИЙ ТЕАТР, СПб, 2020г. (6) Не буду оригинален, Иван Трус – грандиозный актер! Может всё - от острого…

  • Три шага в бреду

    . «ТРИПТИХ», Г.Карризо, Ф.Шартье, Peeping Tom, Бельгия, 2013-2021г. (10) Театральный сюрреализм, с каждым следующим шагом баланс смещается, все…

  • Два маленьких мальчика, которых нельзя повредить

    . «ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ», Т.Тарасова, ТЕАТР им.МОССОВЕТА / ГИТИС, Мастерская Кудряшова, Москва, 2020г. (10) Пожалуй, лучший спектакль, что я видел в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments