Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Руслан и Людмила в скобках.

.
Про то, что там за скобками, написал в первой части - http://lev-semerkin.livejournal.com/423664.html

А существует ли любовь? - спрашивают пожарные .

Про главную тему спектакля – спор о любви (о самом её существовании, о её долговечности, о её силе, «Cosi fan tutte» или все же не «tutte” ?) – прекрасно написал блогоприятель alexat, могу только рекомендовать и отослать (в трех частях с картинками и обсуждением и оно того стоит)
http://alexat.livejournal.com/75418.html
http://alexat.livejournal.com/75602.html
http://alexat.livejournal.com/75880.html

А вот первотолчком, исходным чувством и побудительным мотивом, как мне показалось, был «синдром молодоженов». Наверняка знакомое многим брачующимся (и свидетелям, по рассказам брачующихся ) сильное желание - «оставьте нас, наконец, в покое». От высокопарности, парадности и притворства голова кругом идет, все плывет перед глазами.
Поскорее бы это все закончилось, выключить музыку, погасить яркий свет, разогнать гостей и тамаду с аниматорами, видеооператорами и фотографами, перестать делать лицо, остаться вдвоем, снять парадную одежду, сесть на пол поближе друг к другу.
Первую и последнюю картины спектакля можно понять именно так. Свадьба пела и плясала. От речей Баяна и тостов, от костюмированных игрищ, испытаний-похищений-выкупов понарошку у жениха с невестой крыша немного поехала, стало мерещиться всякое («и неба было мало и земли»). Потом, когда они «вернулись» на землю, невеста совсем сознание потеряла, пришлось делать укол.

Внутри спектакля, в самом ядре расположилось нечто наше, пронзительно личное, самое-самое черняковское – история обыкновенных людей. Даже две истории, одна в другой отраженные. Две пары Руслан и Людмила, Ратмир и Горислава. Две истории любви. Не "Любви" (с большой буквы), а "любви" - маленькой, обыкновенной и простой (с маленькой буквы). Нечто настолько «обыкновенное», что совершенно не «чудо». Не возвышенная любовь - во дворцах, в сказках, в операх. И не низменная «любовь» - похоть, влечение. секс (у нас ведь «секса нет»). Не героизм, но и не гедонизм. Не «я тебе ВЕСЬ МИР подарю», «ЗВЕЗДУ с неба достану», а «с милым в шалаше», «наш уголок нам никогда не тесен». Дешевое, но непродажное.
Ведут спор «любовь по Финну» и «любовь по Наине», а побеждает нечто третье.
Не подвиги в тридевятом царстве, не попсовый «лямур», не «ноги, растущие от зубов» и не «накачанные торсы», а черный женский свитер с растянутыми рукавами (у нее привычка, натягивать рукава на запястья) и серая мужская куртка, запачканная грязью – не отстирывается.

Руслан между Ратмиром и Фарлафом.

Ратмир – утонченный, Фарлаф - брутальный, а Руслан какой? Он посередине. Никакой? Это с оперной-сказочной точки зрения, которая требует героизма. Он обыкновенный, зато «реальный». Не карикатура на «мачо-ковбоя» в джинсах прыгающего на столе, не карикатура на сладкоголосого «Баскова» в гламурных брючках пританцовывающего на рояле.

Надо сказать, что из трех «богатырей», женихов соперников, режиссеру наименее симпатичен «Добрыня Никитич», это просто кусок мяса, не забавный фанфарон, а ничтожество. Может быть поэтому таким смазанным вышло хитовое рондо.
Утонченный «Алеша Попович» проходит путь опрощения (не сам, с помощью мудрого Финна), преодолевает искушение славой и поклонницами, возвращается к своей простой и единственной. Образ развернутый, Юрий Миненко и сыграл и спел прекрасно.

У «Ильи Муромца» - Руслана с самого начала и до самого конца только простые человеческие реакции на сказочные испытания. Растерянность. Это чувство особенно сильно проявилось в мертвецкой. Не рвется он в герои, но и не уклоняется, посылают – идет, усаживают в кресло – сидит.
Ратмир попадая в бордель Наины распускает хвост, солирует как поп-звезда. А Руслан и там ведет себя очень сдержанно. Да и не до баб ему какое-то время - после потрясения от вида трупов и отрезанной головы .

При таком решении заглавного образа спектакля возникает ловушка – как сделать его такого обыкновенного, заметным на столь экстравагантном фоне. Петренко заметен. Заметен своей неоперностью.

Людмила на сцене и Людмила в зале.

Людмила (Шагимуратова ) была более чем заметна. И внешние данные и голос большой. И вместе с тем «простая русская баба», «женщина которая поет», «вот стою я перед вами». Первую арию она поет «понарошку», подчиняясь игре. Ей как-то неловко комиковать, но приходится. Свою подлинность она проявляет в третьем действии «взаперти, в роскошных условиях, где ее подвергают разнообразным искушениям и соблазнам». Когда на обыкновенного человека вываливают всю эту роскошь - секс-взасос, разбегающихся сисястых девок, массаж и акупунктуру, коллекционные вина с закусками – то не возникает никакого возбуждения и приступов гедонизма. Наоборот, торможение и чувство неловкости. Хочется убежать, хочется чего-то попроще. Душу излить. Музыка помогает – одна из лучших сцен в спектакле, режиссерская, и совсем не крутая, не скандальная. Выходит скрипач, он играет, Людмила поет – момент истины. А новый приступ искушений ее вводит в ступор.

Ведь и публика Большого театра ведет себя на спектаклях Чернякова совершенно также, как Людмила в чертогах Черномора. Испытывает неловкость от обилия режиссуры, замыкается и отшатывается. Или кипятится, или засыпает. Как же режиссер этого не понял (про Людмилу понял, а про публику нет). Или он намеренно тыкал палкой в глаз гостям, пришедшим на праздник возвращения оперы Большого театра в историческое здание. Зачем?
Людмила по крайней мере на скрипача отозвалась, а публика (за исключением нескольких «Людмил» в зале) сразу впала в ступор и не расслышала тонкой душевной человеческой мелодии, биения режиссерского сердца под мощными режиссерскими же пластами мышц и эффектно татуированной шкуры.

И потом, не слишком ли велика опера Глинки и сцена Большого театра для такой концепции любви (с маленькой буквы)? Вот и не удалось последовательно и внятно провести новую концепцию через все действие оперы, возникли многочисленные нестыковки, то там висит, то здесь топорщится..

Чтобы показать победу обыкновенного и простого применены совершенно необыкновенные приемы.
А публика привыкла наоборот, чтобы приемы были обыкновенные, а побеждала сказка.
Tags: Черняков, опера, театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…