Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

За скобками Руслана и Людмилы.

*
«РУСЛАН И ЛЮДМИЛА», Д.Черняков, БОЛЬШОЙ ТЕАТР, Москва, 2011г. (8)

Постановка мне понравилась, и впечатлила и озадачила.
Но вот для первой (программной) оперной премьеры торжественно открытой исторической сцены она не годилась.
Не фальстарт, но первый блин.

Единая Россия.

Идеально вписалась в исторический торжественный контекст только первая картинка. Не первая картина, а самое ее начало, несколько минут после открытия занавеса – все участники спектакля/действующие лица выстроились на авансцене фронтально в нарядных, сверкающих праздничных костюмах (парадная реплика к хору-народу из черняковского «Китежа»), декорация - роскошный русский интерьер, своды, расписные стены.
Всеобщее единение артистов и зрителей, хора, солистов и оркестра, аплодисменты друг другу и самим себе и старому-новому зданию и прошлому и будущему и Пушкину и Глинке, и русской музыке и русскому театру и самой России – ослепительно прекрасной.

Картинка и картина.

То, что находится за скобками спектакля, исторический момент, праздник был прочувствован в этот ослепительный миг, а затем начались будни.
Постановка сложная, провокационная, не обьединяющая, а разделяющая. Внутри за скобками обнаружились еще одни скобки, да не одни, несколько пар скобок. И праздник, представленный на сцене в первой картинке, оказался совсем не тем, чем казался. Первая картина оперы это всего лишь инсценировка, костюмированная свадьба. Да и первые слова были произнесены с иностранным акцентом. Яркая и цельная картинка с простым месседжем, как на палехской шкатулке, сменилась сложной картиной, игрой с первоисточником, который в свою очередь тоже является игрой. Настоящий игровой каскад с уровня на уровень, как на американских (русских) горках. Не всякий зритель выдержит (усидит и то не всякий :).

Еще две пары скобок.

Режиссерскую конструкцию – спектакль вложенный в спектакль, можно наглядно представить в виде рисунка/схемы. В центре - ядро, собственно история Руслана и Людмилы. Оно со всех сторон (слева и справа, сверху и снизу) окружено скобками. Картина в раме. И картина и рама тоже, в свою очередь, устроены очень непросто.

Рама - это полюса, предельно контрастные абсолютные образы и идеи. На картине – история обыкновенных людей.

Горизонтальные скобки (слева и справа) отделяют «внешний» сюжет (приключения отвлеченных идей) от «внутреннего» (от приключений обыкновенных людей. Очень похожий прием был применен в известной сказе «Обыкновенное чудо». Семейная пара волшебников придумывает сказку (у Шварца муж-волшебник развлекает жену).

Скобки, расположенные сверху и снизу, задают истории вертикальную содержательную ось. Жизнь обыкновенных людей соотносится с предельными вопросы жизни и смерти. Сюжетная линия проходит между.

И это не абстрактные, не виртуальные скобки. Мы все-таки находимся в театре, а не на философской лекции. Скобки персонифицированы. В роли скобок выступают персонажи оперы.

Основания для такого разделения персонажей оперы на три группы – те, что в скобках, те, что за горизонтальными скобками, те, что за вертикальными скобками, режиссер нашел в первоисточнике. Там, кроме линейного сюжета, сказочной истории происходящей в реальном времени, есть еще две предыстории, ретроспекции. Первая – история Финна и Наины, вторая – история двух братьев, великана и карлика. Обе истории даны в изложении (Финна и великана соответственно).

За скобками муж и жена.

В истории Финна и Наины режиссер увидел историю мужа и жены (Мужа и Жены). Нечто бергмановское – сцены супружеской жизни. При этом муж воплощает оптимистичное, позитивное, возвышенное и романтическое начало, а жена – пессимистическое, негативное, циничное, низменное.
История мужа и жены, как и в сказке Шварца, обрамляет историю жениха и невесты. Можно сказать, что автор забегает вперед и оглядывается.
Это история долгого-долгого брака, любви-ненависти, многолетнего спора. Супружеская пара занимается этим (выяснением отношений) не только в свободное от работы время, но и на работе. Они посвятили этому жизнь. Они профессионалы. Для этого Чернякову пришлось сделать только один ход – свести Финна и Баяна в один образ.
Финн работает директором элитного дворца бракосочетаний (и в гриме Баяна развлекает и поучает жениха невесту и гостей, устраивает для них разные игры, испытания).
Наина – хозяйка элитного борделя.
Он устраивает брак, она расставляет сети и увлекает с правильной дороги в омут разврата.

За скобками эрос и танатос.

По хожу сюжета оперы главные герои попадают в гости к братьям, Руслан - к великану, Людмила - к карлику.

Это мужское и женское искушение. Мужское - искушение адреналином, танатосом, войной, подлинной «жизнью_рядом_со_смертью» (только там на краю подлинная жизнь).
Женское - искушение плотским, негой, эросом, гламуром, гедонистической утопией, бесстыдным сладким сном.

Отвлеченный характер героев-братьев Черняков подчеркнул их нематериальным статусом. Карлика мы вообще не видим, это абстрактная идея «наслаждения», ее можно «увидеть» только внутренним взором (подумать и/или почувствовать).
Голова великана – бесплотное отражение сурового внешнего мира на внутренней стене пещеры. Документальная видеозапись реальности, на старой видеокассете, картинка дрожит, звук несинхронен. Цвет утрачен – но от этого только сильнее подлинность. Записи реальной войны именно таковы, некогда ставить свет, рука оператора дрожит, стекло запылилось, песок попал в механизм.
Театрализация этих двух полярных начал сделана Черняковым с эффектной инверсией. Мир Черномора – ослепительно белый и находится где-то на верхних этажах. Мир великана – темный, находится в подвале (куда сбрасывают трупы убитых солдат). Не широкое до горизонта поле с материальной (весомой, грубой, зримой) головой в центре, картинка последовательно вывернута наизнанку – тесный подвал, а голова "размазана" по стене.

А что происходит внутри скобок?
Герои оперы самоопределяются в четырех координатных осях, в силовом и смысловом поле, заданным двумя активными (Финн и Наина) и двумя пассивными (великан и карлик) персонажами. Отталкиваются от полюсов (верхнего и нижнего), как фигурки на шахматной доске повинуются воле игроков и разыгрывают «чужую» партию.

Партия заканчивается вничью.
Но об этом во второй части - http://lev-semerkin.livejournal.com/424094.html
Tags: Черняков, опера, театр
Subscribe

  • Три восковые персоны и два эффекта Кулешова

    . «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА (Ялта-45)», А. Житинкин, МАЛЫЙ ТЕАТР, 2020г . (8) Начинается с документального кино. Прибытие Рузвельта и Черчилля в Ялту,…

  • Театрально-военные пятилетки (1956-2021)

    . Составлял список театральных спектаклей о Великой Отечественной войне, задумался в каком порядке расставлять, а алфавитном или по рейтингу…

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Три восковые персоны и два эффекта Кулешова

    . «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА (Ялта-45)», А. Житинкин, МАЛЫЙ ТЕАТР, 2020г . (8) Начинается с документального кино. Прибытие Рузвельта и Черчилля в Ялту,…

  • Театрально-военные пятилетки (1956-2021)

    . Составлял список театральных спектаклей о Великой Отечественной войне, задумался в каком порядке расставлять, а алфавитном или по рейтингу…

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…