Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Хорошо сказано №20

*
Мы стояли с Антоном на крыше возле металлической, из тонких прутьев оградки и смотрели на черный ночной город. Ни проблеска, ни огонька внизу, все непроглядно и глухо, только две розовые шевелящиеся раны в этой черноте – пожары в Замоскворечье.

Город был бесконечно велик. Трудно защищать безмерность. И еще река, ее не скроешь. Она светилась, отражая звезды, ее изгибы обозначали районы. Мы думали о городе с болью, как о живом существе, которое нуждалось в помощи.
Но как мы могли помочь?
Была минута оцепенения и тишины. Мы стояли на краю невидимой бездны и смотрели в небо, где все переливчато дрожало и напрягалось в ожидании перемены судьбы, звезды, облака, аэростаты, косо и беззвучно падающие белые лезвия прожекторов, без устали разрубающие это утлое мироздание.

И тогда Антон пробормотал фразу, поразившую меня:
– Знаешь, кого жалко? Наших мамаш…
Это значило, нас прежних уже не существовало. Тут был насильственный слом. Время, как и небеса, лопнуло с оглушительным треском.


Юрий Трифонов. «Дом на набережной»

Ночное дежурство на крыше дома на набережной это был единственный военный эпизод в спектакле театра на Таганке и Трифонов дописал текст.
Антон говорил:
- Мать дала мне два бутерброда, будто в школу провожала.
И потом доставал тетрадку, писал и говорил
- Это история, надо записывать. Я и это запишу, и этот наш разговор.
- Зачем?
- И этот твой вопрос запишу.
Повисала долгая пауза.

В книге похожий разговор происходит во время последней встречи героев, в октябре 1941 года, в булочной на Полянке.
«Я и эту встречу в булочной запишу. И весь наш разговор. Потому что все важно для истории».

А источник – в дневниках Льва Федотова. Запись 7 декабря 1939 г.

...Сегодня, на истории Сало нагнулся ко мне и с загадочным видом прошептал:
— Левка, ты хочешь присоединиться к нам... с Мишкой? Только никому... никому... не говори.
— Ну, ну! А что?
— Знаешь, у нашего дома, в садике, стоит церковь? Эта церковь, кажется, Малюты Скуратова.
— Ну?
— Там мы с Мишкой знаем подвал, от которого идут подземные ходы... узкие жуть! Мы знаем, что ты ищешь пещерный клад, так тебе это будет очень интересно. Ладно?
- А знаешь, что, - сказал я. Нужно нам будет обязательно записать наши самые первые слова. При входе в подземелье. Наверное, первым делом вы меня спросите – ну, Лёвка, как здесь? А я , очевидно, отвечу – так, ничего.
- Это действительно интересно записать, - сказал Михикус, - это здорово.
- А я и это запишу в дневник, - сказал я.
- Что?
- Да вот это вот. Что мы сейчас говорим. И вот эти последние слова тоже запишу. И это тоже.
- Так без конца можно, - сказал Мишка.
- Я обязательно запишу в дневник и эти твои слова.
- Экий писака, - сказал он мне
Tags: Лев Федотов, Хорошо сказано!, литература, театр
Subscribe

  • Чик Кориа (1941-2021)

    . Его частная жизнь была предельно закрытой, непубличной. Его уход - завершение частной жизни, об этом сообщили только через два дня на странице в…

  • Страсти малой формы

    . «СТРАСТИ ПО ИОАННУ», Э.Пэррот, Taverner Choir, Consort & Players, Англия. 25.09.2018г. (8) Протестировал новый концертный зал Зарядье. Здание…

  • Музыка для театра (и кино)

    * Сегодня Роберту Планту исполнилось 70. Вспомнил знаменитые театральные спектакли, в которых звучит его голос. «Обратная сторона Луны» (Робер…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments