Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Нина и Тригорин глазами Треплева.

*
Продолжение про «Чайку» Бутусова.

История актрисы Караваевой, которая играла «Чайку» сама-для-себя у себя дома перед кинокамерой, дала режиссеру первый толчок освобождения (попробовать вот так, абсолютно свободно) . Но в результате, в спектакле всё перевернулось.

Караваева – постаревшая Аркадина, она свободна потому что УЖЕ никому не нужна, а Бутусов увидел такую же свободу в Треплеве, который молод, который ЕЩЕ никому не нужен. Шрам, который «освободил» Караваеву странным образом срифмовался с душевной травмой Треплева. И то и другое обстоятельство выталкивают их из привычной колеи в особое свободное «измененное состояние сознания» (а уже потом режиссер и исполнители-сатириконовцы пытаются и зрителя в такое состояние ввести).
В измененном, воспаленном состоянии всё искажается и мешается, как в сознании самоубийцы Иванова за миг до выстрела прокручивалась вся жизнь и сам выстрел раз за разом. Эти повторения из «Иванова» перешли в «Чайку». Люди двоятся, сцены зацикливаются. Окружающие (персонажи чеховской пьесы) собираются в причудливые группы.
Пара клоунов Дорн (рыжий) и Сорин (белый). Их пикировки ("почему мне не дают лекарств – выпейте валериановых капель") легче всего считываются залом, вот если бы и другие хохмы также принимались.
В центре – любовный квадрат (Маша-Костя-Нина-Борис) с дополнительными отростками от Маши к Медведенко, от Тригорина к Аркадиной.
Но весь это джаз нужен не только для лихой игры, гротесков, приколов. А ради нескольких минут откровения, прозрения, недостижимых в «нормальном состоянии сознания».
В такие моменты прозрения «мир предстают таким, какими он есть на самом деле». У Бабеля в "Ди Грассо" «невыразимо прекрасным», у Бутусова - невыразимо ужасным. "Сатирикон" Бутусова, уже четыре спектакля, это "Сатирикон" Петрония, а не Аверченко. Взгляд мизантропа.

Такова первая встреча Нины и Тригорина. Покров душевного грима спал, мы видим чистые, подлинные лица. Тригорин выкупался, волосы мокрые, пиджак на голое тело, душа и лицо еще и спиртом промыты. Зрелище отталкивающее. Отталкивающее всех, кроме восторженной дуры, в которую по-несчастью влюблен Костя. Вот с Машей они были бы идеальной парой.
Сцена Нина-Тригорин это не последняя правда, и он и она еще будут меняться, но эта правда абсолютная, до самого дна.
А последней правды в таких разомкнутых спектаклях быть не может. В последнем действии Трибунцев играет свою тему, такое абсолютно обреченное лицо у него было в «Сиротливом западе». Однако игра продолжается и в таком состоянии.
На одном полюсе - мизантропия, на другом - праздник театра. Рождается "из сора" на наших глазах. А по бокам сцены два гримировочных столика с зеркалами стоят. Как часовые.

=======

О разомкнутости новых спектаклей Бутусова можно было догадаться еще на "Короле Лире"( http://lev-semerkin.livejournal.com/73809.html?thread=345681#t345681 ), если не на "Гамлете". Наконец эта линия привела к "Чайке", к совершенному спектаклю, гармоничному по-Лобачевскому. Как были гармоничны по-Эвклиду ранние постановки режиссера (в СПБ и первые московские).
Tags: Бутусов, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment