Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

Дьяволов водевиль

**
«ВЛАДИМИР 3-ей СТЕПЕНИ / ИГРОКИ», В.Белякович, ТЕАТР НА ЮГО ЗАПАДЕ, Москва, 1982/1981г. (8)

Бывают просто «преступления», а бывают «преступления, совершенные с особым цинизмом». Так вот «Игроки» написаны Гоголем «с особым цинизмом», едва ли не с дьявольским цинизмом.
Разумеется, позиция автора тут недвусмысленная, нравственная, даже максималистическая и именно из-за максимализма он видит вокруг себя вот этот «дьяволов водевиль». Пишет, казалось бы, легкую комедию (авантюрную, поверхностную) однако как раз из-за этой легкости автора заносит, и возникают шутки, от которых, если задуматься вовсе не до смеха.

Вот, например, трогательный рассказ Швохнева о «чуде из Тетюшей» :

«Швохнев, хочешь видеть чудо? Мальчик одиннадцати лет, сын Ивана Михаловича Кубышева, передергивает с таким искусством, как ни один из игроков! Поезжай в Тетюшевский уезд и посмотри!»
Я, признаюсь, тот же час отправился в Тетюшевский уезд. Спрашиваю деревню Ивана Михаловича Кубышева и приезжаю прямо к нему. Приказываю о себе доложить. Выходит человек почтенных лет. Я рекомендуюсь, говорю: «Извините, я слышал, что бог наградил вас необыкновенным сыном». «Да, признаюсь», (и мне понравилось то, что без всяких, понимаете, этих претензий и отговорок), «да», говорит, «точно, хотя отцу и неприлично хвалить собственного сына, но это действительно в некотором роде чудо. Миша!» говорит, «поди-ка сюда, покажи гостю искусство!»


Перевернутый мир - бог дарует «чудо», награждает искусством передергивать.
При этом почтенный и «высоконравственный» отец понимает, что неприлично хвалить собственного сына.

Вот и ключ к постановке - сыграть легко водевильно, при этом ни на минуту не забывая, что мир перевернут. Ну а в самом финале наглядно этот водевиль «перевернуть».

В перевернутом мире хозяином (Хозяином с Большой буквы, «Хозяином Водевиля») является слуга, самый незначительный из персонажей «Игроков» и единственный не игрок, трактирный слуга Алексей.
Владимир Коппалов в этой почти бессловесной роли производит очень сильное впечатление. Ни грамма «мягкости», «комичности», что бывает у этого актера в других ролях, наоборот, рисунок суровый, жесткий, даже инфернальный - зверский оскал того самого дьявольского цинизма. Алексей появляется в самых разных темных углах сцены, словно из стен выходит и ухмыляется и руками странные движения делает, как кукловод за невидимые ниточки дергает, манипулирует персонажами, которые в финальном дивертисменте застывают, как куклы.

А в первой части спектакля, перед «Игроками», исполняются четыре драматических отрывка «Владимир 3-ей степени», видимо для того, чтобы сильнее подчеркнуть легкий водевильный полюс.
Здесь не делают попыток объединить, сшить отрывки и сделать из них пьесу (то, что блистательно удалось Женовачу в Мастерской Фоменко в ГИТИСе).
Весь спектакль идет под комментарий лекторши из репродуктора. Заунывным голосом с «ахмадулинскими» придыханиями она зачитывает гоголеведческие академические благоглупости (кстати, упоминает Дюканжа, мимо которого не прошел и Женовач). Ее комментарии предваряют и разрывают четыре отрывка (а «Игроки» таким образом становятся пятым отрывком). Актеры активно комикуют, танцуют под электронную музыку, пока еще ничто не предвещает наличие противоположного полюса.
А ведь в тексте некоторое предвестие было. В первом же отрывке есть пример того самого «особого цинизма», - разговор начальника с писцом:

Барсуков. Так-так, так, так, я не спорю с вами. Министр не войдет в это, не вспомнит об этом. Ну а как ему вдруг вздумается: «дай-ка, братец, посмотрю, велико ли место остается для полей?»…
Писец. Если так, я перепишу…
Барсуков. То-то… Если так… Я с вами говорю и объясняюсь потому, что вы воспитывались в университете, с другим бы я не стал тратить слов….


Про университет автор так смачно ввернул, хоть и между делом.
Однако, играющий писца Гришечкин особого цинизма ситуации не замечает, увлекается своими фирменными комедийными «лацци».

Игроки второго действия уже отличаются от комичных персонажей отрывков. У тех был один слой, а эти ведут двойную игру. Во второй части наряду с электронной музыкой звучит «человеческая» (церковная), наряду с водевильными условным театром появляются и человеческие драматические сцены.

Ихарев (Виктор Авилов) с первого же появления выделен из прочих персонажей комедии, ему дана рефлексия, к нему внутрь заглянули и там оказались не только низменные страсти, но и поэзия.
И вот такой парадокс. Писатель и режиссер расчеловечили персонажей, показали людей водевильными куклами. А их персонаж, напротив, одушевил-очеловечил предмет неодушевленный. Но какой предмет – карточную колоду! Еще один случай «особого цинизма».
В полной темноте Ихарев заглядывает внутрь своего чемоданчика, а театр заглядывает в душу Ихарева, оттуда идет свет и музыка звучит уже не электронная, а человеческая. Герой обращается к Аделаиде Ивановне - «Послужи-ка ты мне, душенька, как послужила сестрица твоя».

Ихарев – не водевильный персонаж (это было заметно и у другого исполнителя, к сожалению видел только фотографии Ихарева-В.Беляковича – какое значительное, прекрасное и страшное, сильное и выразительное лицо). Он самый светлый, самый человеческий лучик в этой пляске.
Ихарев - поэт! Потому и обречен изначально, потому и проигрывает. Шулеру надо быть «проще».
Шулеру нельзя быть игроком, нельзя увлекаться, заигрываться, тем более поэтизировать игру.

Но самая человеческая сцена спектакля впереди и вот она уже пробирает до глубины души.
Глов-младший (Анатолий Иванов), подписав вексель, возвращается к столу, по инерции раздает карты – «Ну, давайте ж играть!», он все еще "в игре", "среди товарищей", но его просьба повисает в воздухе.
Сыграно так натурально, натуральнее не бывает. И даже зритель, который знает сюжет, покупается. Ведь это «самое человеческое» - обман, это всего лишь игра жулика.

А затем по контрасту наступает апофеоз уже не натуральной, а плутовской игры – выход актрисы в роли чиновника Замухрышкина (актрису играет Ирина Бочоришвили). Тут Ихарева уже начинают обманывать «с особым цинизмом», подсовывают ему женщину в роли мужчины. И он верит! Его несет, в азарте игры он ослеп и ничего не замечает. Он заигрывается и на минуту сам становится «гусаром»
- Извольте, почему нет; чтобы доказать вам, что узы товарищества…(вынимает кипу ассигнаций). Вот вам 80 тысяч!

Ихарев повторяет путь Глова-младшего, а тот за более короткий промежуток сценического времени успевает пробежать весь метасюжет спектакля и прийти к финишу первым. От водевильного гусара (в какой-то момент «гусар» даже становится собачьей кличкой, Кругель кричит «Гусар, фу!») до распахнутого и обманутого в лучших чувствах мальчика и, наконец, в финальном выходе актерская маска сброшена, он обманут сильнее Ихарева (тот потерял 80 тысяч, которые выиграл, остался при своих, и при своей Аделаиде Ивановне). Ихарев только начинает прозревать, философствует, монолог выдает «Такая уж надувательная земля! Только и лезет тому счастье, кто глуп, как бревно», а Глову остается только застрелится, уже не по-гусарски, не «по роли», а на самом деле. Водевиль оканчивается полной гибелью всерьез.

Конечно, такой финал должен быть сыгран на еще более высоком (или на совсем другом) градусе подлинности, чем сцена «давайте же играть!». А этого не происходит, финальный выход Глова-младшего не потрясает и выстрел, точка, которую поставил режиссер, кажется приделанной к сюжету.

В идеале псевдо-Глову надо бы переиграть Ихарева, «обогнать» его, дать финал «судьбы игрока» – полное протрезвление, отчаяние, опустошение. Тут в его словах, обращенных к Ихареву, должен явиться "особый цинизм".

Меня обыграли в пух, рубашки не оставили. Что ж мне делать, не умереть же с голода? За три тысячи я взялся участвовать, провести и обмануть тебя. Я говорю тебе это прямо: я поступаю благородно.

В таком варианте Глов-гусар выходит в главные герои, не поэт, как Ихарев, а актер. Сыграл свою самую лучшую роль, а зачем? чтобы жулика обмануть, и в чьей, так сказать, «режиссуре»? – у жуликов на подхвате.
Tags: Белякович, театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…