Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

В изгнании.

.
" УРОКИ РУССКОГО", М.Левитин, "ЭРМИТАЖ", Москва, 2001г. (6)

Театр в изгнании.

Театр Левитина родом из Одессы.
Его любят в Южной Америке и других южных странах.
А он большую часть времени проводит в холодной Москве - в изгнании. Играет в полупустых залах, для случайной публики и презрительной критики, денег не дают, премиями обходят. Зрители Левитина, эмигрировавшие из России и рассеянные по свету, наверняка смогли бы лучше заполнить зал, чем его нынешние московские поклонники (сейчас на премьерах зал заполнен наполовину, на рядовых спектаклях - на четверть). Из актеров ушедших от Левитина можно создать труппу много сильнее той, что есть сейчас. Театру нужен успех, неуспех удручает, труппа деградирует, половина актеров играет грубо, спустя рукава, дикция ужасна. Очаровательная ученица Фоменко Ольга Левитина все больше превращается в скрипучего механического органчика. Дарья Белоусова - ослепительная красавица из "Пучины" Женовача - за несколько лет участия в спектакле "Эрендира" необратимо приросла к образу старухи. А рядом великолепная Катя Тенета. Не устаю восхищаться этой актрисой, не устаю сокрушаться - вторая Раневская (может слишком громко сказано, но по крайней мере вторая Аронова) пропадает в безвестности на крохотных ролях. Из Арсения Ковальского режиссер с успехом лепит реинкарнацию Виктора Гвоздицкого (ирония, пластика, жест и "пушкинская" легкость). Колоритны С.Олексяк - доктор и Ю.Амиго - "матрос" (матрос в кавычках, разжиревший от безделья, бардака и плавания вдоль берега). Остальные актерские работы - пыльная эрмитажная рутина.
Спектакль по текстам главного юмориста страны Жванецкого мрачен, депрессивен, самый ударный эпизод - комическая опера Семенова "Пароход" - не удался, зрителей не расшевелили даже поручив "отдать концы" (то есть "тянуть канаты"). Затея положить гомерически смешной текст Жванецкого на музыку попросту убила этот текст. Зато как прекрасно, проникновенно звучит грустная песня Дашкевича и Кима о Ерушалаиме. В режиссерском тигле Левитина юмор Жванецкого выпарился, остался сухой остаток - философия изгнания.

Жизнь в изгнании.
Оформление бедное - школьные парты и большие фотографии: одесского оперного театра и стены плача. Между Одессой и Иерусалимом, как между полюсами магнита, возникает смысловое поле спектакля.
"Одесса" - жизнь смешная, мелкая, жалкая, пошлая. Тетки с кандебоберами на голове, дядьки в подштаниках, шепелявящие старушки. Свадьба ("торт, который вы только-что съели, прислала тетя из Кременчуга") и похороны ("вы когда-нибудь хоронили в августе в Одессе?"). Жизнь мелочная, уродливая ("как мы болеем, как мы умираем, как нас хоронят"). Жизнь в изгнании.
"Ерушалаим" - город идеальный, город истины, город души. "Ерушалаим, что я увижу вдали от тебя, глазами полными слез ?"
И тут же смысл переворачивается, полюса сходятся. "Одесса" - это и есть "Ерушалаим", город детства, город родных людей, соседей, однокласников. Одноклассники выросли, разъехались и превратились в тех самых уродливых теток и дядек, изгнанных из города детства. "Одесса, что я увижу вдали от тебя, глазами полными слез ?"
Смысловая траектория разворачивается в пространстве русского языка, между Одессой Пушкина и Одессой Жванецкого (в фонограмме "упоительный Россини" и говорок Утесова). На одном полюсе язык Пушкина - чистый, идеальный, высокий, на другом - язык "одесский", низкий, неправильный. Язык в изгнании ("вчера - большие, но по пять, сегодня - маленькие, но по три, но зато сегодня"). Тут вспоминаются обериуты ("уважайте нищие мысли") и смысл опять переворачивается. Одесский язык подобен языку Пушкина - сочный, яркий, "вкусный".
Заканчивается спектакль фонограммой - Жванецкий читает стихи Пушкина про Одессу, читает "жванецким" голосом, "с выражением" и не может дотянуться до Пушкина (в отличие от Ковальского, которому уже в двух спектаклях - "Уроки русского" и "Изверг" - удается прикоснуться к образу Пушкина).
Настоящий (содержательный) финал происходит раньше, в сцене разьезда гостей после свадьбы. Храпунков и Белоусова играют "перебравшего" мужа и "пилящую" жену, Ковальский так трогательно обматывает (накрывает) их простыней, начинается ночной разговор переходящий в храп. Лирика смешивается с сатирой, любовь смешивается с отвращением, слезы со смехом. Снова звучит песня про "Ерушалаим".

Откровенно говоря, такой взгляд на жизнь (как на изгнание) мне совсем не близок, но в нем содержится настоящее, подлинное, уникальное знание о жизни.
=====
ред. 19.10.04
Tags: театр
Subscribe

  • Три восковые персоны и два эффекта Кулешова

    . «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА (Ялта-45)», А. Житинкин, МАЛЫЙ ТЕАТР, 2020г . (8) Начинается с документального кино. Прибытие Рузвельта и Черчилля в Ялту,…

  • Театрально-военные пятилетки (1956-2021)

    . Составлял список театральных спектаклей о Великой Отечественной войне, задумался в каком порядке расставлять, а алфавитном или по рейтингу…

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment