Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Террористы и Азеф.

*
"ТЕРРОРИСТЫ", Ю.Еремин, ТЕАТР им.ПУШКИНА, Москва, 1996г. (5)
"АНАТОМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ЕВНО АЗЕФА", М.Левитин, "ЭРМИТАЖ", Москва, 2003г. (4)


1. Спектакль Юрия Еремина.

Режиссерское решение спектакля родилось из реального исторического эпизода - эсеры планировали покушение на Великого князя, когда тот ехал в Большой театр на оперу "Евгений Онегин". Спектакль "Террористы" идет в сопровождении музыки Чайковского. Действие происходит в большой пустой неуютной комнате (голые стены, из мебели только пара стульев и буржуйка), где собирались бомбисты, а за стенами шла нормальная жизнь - извозчики, лоточники и звучала музыка. Поначалу чувственный полнокровный оперный мир Чайковского кажется во всем противоположным сухому идейному миру революционеров. Дуэль Ленского и "бомбометание". Томительное ожидание "роковой минуты" дает неожиданное сближение. Несколько террористов уходят на задание, остальные ждут в комнате, прислушиваются. Тишина, взрыва нет, еще несколько минут тишины и звучит музыка - опера в Большом театре началась и значит покушение сорвалось. Соприкоснувшись в одной точке мир "Онегина" и мир "террора" оказывается не так уж несовместимы. Главный исполнитель - Янек (его играл Бочкин) не смог кинуть бомбу в карету, когда увидел, что там дети. (Это к вопросу о "пределе" и "террористах-unlimited", в спектакле был представитель и этой категории - Степан, его играл Гуськов).
Дальнейшее развитие сюжета (второе покушение и арест Янека) неожиданно приводит к полному совпадению с "оперой". Визит вдовы Великого князя (эту роль играет Т.Лякина) в камеру - это уже просто оперная сцена. Убийца соглашается с ней говорить, вдова обьясняет причину визита - "К кому мне идти? Родственники притворно соболезнуют, а Вы искренни" она благодарит его за то что пощадил детей, потом они вместе молятся. Такой вот психологический поворот, "стокгольмский синдром" отдыхает.
К сожалению "идейное" наполнение пьесы (у нее есть и второе название - "Праведники") оказалось очень неблизким и актерам и зрителям, а это лишило идейные споры нужного накала. коллизия "террористы-праведники" у Еремина не прозвучала. Как писал Г.А.Товстоногов "концепция спектакля лежит в зрительном зале". Поведение террористов, их аргументы (в чем их праведность?) были непонятны зрителю (а также режиссеру и актерам). А без этого возникает игра в одни ворота. "Человеческое" в спектакле получилось, а "террористическое" нет. Бочкин начисто переиграл своего антагониста Гуськова. Он замечательно пел, рассказывал смешные детали конспиративной жизни - хороший обаятельный "витальный" человек, зачем ему террор - непонятно. Герой Гуськова был озлоблен и опустошен этой злобой. Спектакль заканчивался его самоубийством, неубедительно поставленным и сыгранным.

Из остальных персонажей иинтересны двое: Алексей - горячий молодой террорист (А.Песков) и Дора (Е.Новикова), актриса играла (без слов!) самые драматичные эпизоды - ожидание первого и второго покушения. В финале (в ночь казни Янека) Дора уезжала в эмиграцию и под снег с колосников и под музыку Чайковского прощалась с ним, с Родиной, окончательно отрывалась от нормальной человеческой жизни.

"Бесы", "Одержимые", "Террористы (Праведники)", "Азеф".

Этот спектакль театра им.Пушкина явлется наследником спектакля "Одержимые" (пьеса того же А.Камю по "Бесам" Достоевского), поставленного Ереминым в 1988 году. Степан в "Террористах" - наследник Ставрогина, Янек - Шатова (и Кириллова отчасти).
А вот наследник Петруши Верховенского это не появляющийся в "Террористах" Евно Азеф. Этот персонаж, находившийся в центре событий реальной истории, в идейный мир Камю никак не помещался и стал героем совершенно другой пьесы и совершенно другого спектакля.

2. Спектакль Михаила Левитина.

Спектакль, поставленный Левитиным по собственной пьесе больше интересен содержанием, а не формой. Форма последних постановок Левитина (аутичная, мизантропческая, агрессивная по отношению к зрителям) меня уже несколько "достала". А вот загадка Азефа - другое дело. Тут ведь "поставить вопрос" много важнее, чем убедительно решить. Разделав Азефа (в буквальном смысле, с бросанием оторванных членов в зал и поливом зрителей трупной жидкостью) режиссер ничего в нем не нашел, но загадал загадку. Левитину интересно покопаться внутри Азефа. Жаль конечно, что при этом он пожертвовал средой, окружением, примитивизировал и эсеров и офицеров. Вот бы соединить в одном спектакле Азефа-Беляева (с обжигающим взглядом) с живыми, а не картоннными террористами из ереминского спектакля (Гуськов, Бочкин, Песков, Новикова). Хорошо бы также дать высказаться жертвам (в спектакле Еремина от них представительствовала княгиня - Лякина).

Странный это спектакль. Смотреть его очень скучно, местами противно, к тому же мешают постоянные проблемы с дикцией у эрмитажных актеров, когда режиссер заставляет их говорить не-своими голосами - слов не разобрать (так говорят И.Богданова - Незнакомка и С.Олексяк - Савинков).
Но после окончания спектакля обнаруживаешь, что его очень интересно вспоминать, разбирать, обсуждать.
Большинство эпизодов первого акта - скучная, антитеатральная тягомотина. Второе действие смотрится немного лучше - видимо происходит адаптация к замедленному ритму. К тому же во втором действии интересно раскрывается оппонент Азефа - Бурцев (Г.Храпунков) в двух "диалогах с молчащим собеседником" (Бурцев-Рачковский и Бурцев-Азеф). А в целом видно, что Левитин становится все холоднее, рассудочнее и все дальше "уходит в себя", но вместе с тем не лишен самоиронии. На это наводит неожиданное сходство режиссера не только с Азефом (который манипулирует окружающими, как режиссер актерами-марионетками), но и с Бурцевым - суетливым, жалким, но упорным расследывателем, снова и снова задающим вопросы "немым собеседникам". Ведь Левитин также ведет "односторонний диалог" с историей и со зрителями.

Ничтожнейший среди ничтожных.

На мой взгляд, Азеф в исполнении Ю.Беляева отличается от остальных персонажей спектакля только одним качеством - полным отсутствием человеческих качеств. У всех остальных есть хоть какие-то человеческие черточки (пусть мелкие и жалкие - по мнению Левитина) - романтизм у Савинкова и Незнакомки, горячность у Бурцева, простодушие у брата Давида. У Азефа на том месте, где должна быть душа - пустота. И эта отсутствующая душа - болит, его преследуют "фантомные боли" - поэтому он с таким воспаленным взглядом разделывает себя. Оказывается, внутри Азефа - только грязная жидкость, а вот внутри офицера полиции Рачковского - сердце, его "есть за что схватить" (этот тезис режиссер проиллюстрировал буквально). В.Шульга интересно играет Рачковского. Недалекий полицейский бюрократ, поначалу совсем бесцветный. Однако, по сравнению с Азефом, он постепенно начинает вызывать жалость и симпатию, есть в нем какая-то старомодная добропорядочность - замотанный службой "человек не на своем месте". Характерный финал роли, после разговора с министром - "застрелится что ли?" (ну как тут работать, когда сверху такие начальники, снизу такие террористы и рядом еще Азеф).

С другой стороны именно в отсутствии души - причина успеха Азефа (его "неуловимости"), но никакой радости это ему не приносит, он все время находится в недовольном, раздраженном состоянии, брезгливо смотрит на окружающих "людишек" неспособных ни к грамотному полицейскому сыску (Рачковский), ни к поддержанию чистоты в доме (жена), ни к элементарным правилам конспирации (квартирная хозяйка). Всех остальных героев режиссер видит глазами Азефа - поэтому они показаны такими ничтожными и поэтому с реальной историей они (и такой Азеф) совершенно не монтируются. Получается, что режиссер разделал сам себя, а в финале признался, что пуст и ушел от ответа на вопрос "Кто Азеф?".
"Не могу говорить, у меня нарыв в горле" - читает Бурцев последнюю записку Азефа, из-за кулис снова вываливаются два чучела героя, столь же непонятного, что и в начале спектакля.
Tags: театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments