Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Отцы и дети - 1966.

*
«СТАРШИЙ СЫН», К.Богомолов, ТЕАТР п/р ТАБАКОВА, Москва, 2008г. (6)

Старший сын оказался средним.

Самая ровная постановка пьесы (из тех, что мне доводилось смотреть). Пьеса чуднАя и театральная постройка всегда скашивалась то на один бок, то на другой. А здесь всё гармонично, естественно. В меру жизненно, в меру театрально.

Все актеры на месте. Все роли получились. Сарафанов – добр, Бусыгин - загадочен, Сильва – обаятелен, Васенька - нервен, Нина – с характером, Кудимов – положителен (сыгран не карикатурно, а очень органично, нормальный человек выглядит среди этих героев совершенно инородным телом), Макарская – привлекательна, даже и в поддатом виде.
Актерский состав в значительной степени перешел из предыдущей постановки Богомолова «Отцы и дети», можно увидеть здесь развитие темы отцов и детей, но больше заметно несходство тургеневского поместья и вампиловского предместья, даже несмотря на общесоветский антураж.

Все повороты сюжеты сыграны, смотрится легко, цепляет за живое – чисто житейский интерес, как живет семья, что дальше будет.
По привычке ждешь второго плана, но все заканчивается неразберихой-суматохой.

Основное драматическое напряжение возникало, как и положено, по линии Сарафанов-Бусыгин (здесь они оба ущербны - родственные души).
В назначении на роль Сарафанова Сосновского не было никакой неожиданности и результат оказался предсказуемо хорош. Роль «папаши» - его роль. Можно вспомнить мхатовских папаш (в «Гамлете» и в «Человек-подушка»).
А вот в назначении на роль Бусыгина Чурсина (патлатого, бледного, со змеиной улыбочкой) была заявка на концепцию. Очень уж нетривиальный получился персонаж и тоже вписался в тему актера. Чурсин в нашем театре отвечает за «комсомольскую юность» - в «Лесе», «Человеке-подушке» и вот третья такая роль, по трем точкам уже можно построить тему.
Главный мотив выделен из текста пьесы и приведен в программке – «Бусыгин: Очень просто. У меня нет отца». Нет отца – есть обида. Студент-медик – есть своеобразный цинизм и отстранение. Из этого мог бы вырасти настоящий «старший сын». Но уж слишком быстро и легко он стал называть Сарафанова «папой». И «про любовь» Чурсин и Сексте совсем не сыграли.

Бусыгин уже знает, что люди толстокожи, и словно в насмешку нарывается на тонкокожих. Он иронизирует на тему «все люди братья, а переночевать никто не пустит» (моральный кодекс строителя коммунизма висел тогда в каждом магазине, в каждом учреждении), и нарывается как раз на человека, сочиняющего кантату «Все люди братья!». И все это на плотном советском фоне – воспоминания о военной юности, песни от настоящей лирики до партизанской песни «Бела, чао» в исполнении Магомаева и интервью Леонида Ильича Брежнева. Вампилов в 1967 году поймал самый переход.

Семья Сарафановых и семья Бусыгина две разорванные половинки целого. Сосновский больше играет про «прожил не свою жизнь», а не про самодеятельного композитора.
В пьесе материализована надежда на чудо. В один прекрасный день вернется «старший сын» (как бог из машины) и все исправит, наладит, разбитые осколки склеит. И будут «все люди - братья, отцы и дети» (тут можно добавить нецензурный эквивалент «… твою мать!»)
Tags: Богомолов, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment