Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

  • Music:

3 blackbirds "singing in the dead of night"

.
«ТРИ СЕСТРЫ», А.Кригенбург, КАММЕРШПИЛЕ, Мюнхен, 200?г. (9)

Почему-то именно этой чеховской пьесе «везет» на жесткие экспрессионистские постановки. В позднесоветской театральной Москве 80-х самым жестким спектаклем (не только чеховским а пожалуй и вообще) были «Три сестры» театра на Таганке, которые начинал ставить Погребничко, а выпускал Любимов. Одной из самых зашкаливающих постановок 90-х были «Три сестры» Беляковича. Были еще очень лихие «Три сестры» Туминаса. И первым спектаклем Марталера, который привезли в Москву были тоже «Три сестры». Теперь вот еще одна постановка с родины экспрессионизма.

Импрессионистских мягких тряпичных кукол-сестер Фоменко поместили в коробочку-деревянный резонатор нового европейского театра, как птичек в клетку. Четвертая стена коробочки – массивный пожарный занавес. Он опускается и разделяет действия, перед ним разыгрывают вступительные интермедии, его используют как экран для титров-эпиграфов.
На пожарном экране – распятие. А когда экран поднимается, мы видим перевернутый цветок лотоса – люстру. Религиозная символика здесь очень важна. За экзистенциальным отчаянием героинь, заклеивших все стены листочками с несбывшимися надеждами, наблюдает кто-то сверху. Листки бумаги, привязанные к воздушным шарикам в 4-м действии это письма Богу.
Иногда кто-то сверху исполняет желания – сыпет в клетку корм. И пожар третьего действия – сбывшаяся мечта Ирины, самая затаенная.
Однако наиболее действенная помощь свыше – детские песенки Битлз: колыбельная Good night, про желтую подводную лодку, про черную птичку ("Take these broken wings and learn to fly").

Три сестры-брюнетки – три черные птички. Персонажи пьесы – не герои, куклы, маленькие, некрасивые, даже уродливые. Разве что в двух младших сестрах время от времени проявляются нечто значительное – сильные чувства, любовь и отчаяние. А во многих сценах персонажи носят на головах тряпичные кукольные головы с нарисованными печальными детскими глазами.

Наташа – блондинка. Как же идет этому персонажу немецкий язык!
Андрею (облако в штанах) тоже очень идет немецкий язык (от заумных философствований до ругани в адрес Ферапонта). У него выбеленное клоунское лицо – белая копия Андрея-в-коротких-штанишках (юго-западного Гришечкина).

В финале самый пожилой персонаж – Чебутыкин садится в колясочку самого маленького персонажа (Софочки).

Действие происходит не в обьективной реальности (не в России сто лет назад), а в условном пространстве. В душе, наглухо замкнутой в черепе резонаторе. В клетке черной птички. В камере душевнобольного с мягким стенками-подушечками (листочки с мечтами смягчают удары о стены). Внутри субмарины, под давлением многометровой толщи воды. Это только в детстве она кажется желтой подводной лодкой, быстро и весело рассекающей цветной мир ("Sky of blue, and sea of green"). С возрастом краски выцветают, мир становится черно-белым, а желтая подводная лодка – кораблем глупцов. Или маленьких детей, которых несет течением на рифы, пока они поют «we all live in a yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine».

Что не есть хорошо.

Прояснение Чехова путем вставок в текст от себя (в программке даже указан драматург, дописавший Чехова). Слух опытного театрала стразу реагирует на посторонние включения.

Сами по себе некоторые вставки очень хороши:
Ирина записывает свои мечты на листок и вешает на стену (от этой, добавленной к Чехову сцены, отталкивается один из главных визуальных образов).
Монолог Андрея о Бобике=Ничто и Софочке=Ничто (в параллель к солипсистcким заявлениям Чебутыкина – «нам только кажется, что живем»).

Но лучше бы обойтись без них, не разжевывать. В тексте и так всё есть. Как прекрасно здесь сыгран ответ Чебутыкина на вопрос "а она вас любила?" – "не помню". Первый раз вижу в театре, чтобы в этой проходной реплике так сыграли отчаяние.

Немецкое педантичное разжевывание сильно затягивает спектакль. Там где смело можно обойтись одним куплетом, поют три куплета. Там где можно три раза удариться в стену, ударяются девять.
Фестивальная публика не состоит из тугодумов, в первом действии зрители очень быстро замечают, что старшая сестра говорит реплики всех персонажей, успевают по-достоинству оценить прием, а он все длится и длится.
Tags: театр
Subscribe

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Три из пяти

    . «ПОДЛИННЫЕ ИСТОРИИ ЖЕНЩИН, МУЖЧИН И БОГОВ», Е.Гремина, Театр Док, Москва, 2015г. (5) Историй всего пять. Первые три по древнегреческим мифам…

  • Красная гвардия

    . «В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА», С.Женовач, МХТ им.ЧЕХОВА, 2021г. (10) Вот таким спектаклем должен начинать худрук главного драматического театра страны.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Второй глоток

    . «ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК», В.Скворцов, ET CETERA, Москва, 2021г. (3) Второй спектакль смотрю по этой пьесе Питера Шеффера («Летиция и дурман»,…

  • Три из пяти

    . «ПОДЛИННЫЕ ИСТОРИИ ЖЕНЩИН, МУЖЧИН И БОГОВ», Е.Гремина, Театр Док, Москва, 2015г. (5) Историй всего пять. Первые три по древнегреческим мифам…

  • Красная гвардия

    . «В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА», С.Женовач, МХТ им.ЧЕХОВА, 2021г. (10) Вот таким спектаклем должен начинать худрук главного драматического театра страны.…