Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Categories:

Возвращение

*
«МАТРЁНИН ДВОР», В.Иванов, ТЕАТР им.ВАХТАНГОВА, Москва, 2008г. (10)

Как только артист (Александр Михайлов) появляется на сцене, выходит из двери по световой дорожке и оборачивается, по первому его взгляду становится ясно, что спектакль получится. Взгляд верный – острый, внимательный, режущий. Собственно таков же взгляд Солженицына на фотографиях тех лет. Такая же внимательность и твердость была во взгляде Евгения Миронова – Нержина из фильма «В круге первом». И это сходство совершенно правильное, герой тот же самый. После первого прошел другие круги и теперь возвращается.
Он сразу сообщает о себе, что возвращается из среднеазиатских пустынь в деревню среднерусской полосы, намеренно ищет работу подальше от города и избу без радио (телевизора тогда не было).
К чему он хочет вернуться, к «березкам»? Он и сам не знает, он совершенно открыт – что будет, то и увидит. Такая открытость, ясность взгляда очень важна в возвращении. В рассказе нет никакой идеологии (почвенничества, православного благолепия, народолюбия, гуманизма, этнографизма). Рассказчик не идеолог, не путешественник-турист (собирающий легенды, тосты). Он как Одиссей возвращается на свою родину и готов принять то что есть, даже если сущее разойдется с должным. Нет болезненности, предвзятости, заряженности, герой Александра Михайлова спокоен и здоров.

Когда появляется партнерша (в спектакле участвуют двое – Александр и Елена Михайловы) уверенность в успехе предприятия по переносу прозы на сцену укрепляется окончательно. У нее правильное лицо, живое, естественная интонация, уместные слезы, уместные паузы.
О смерти Матрёны рассказывает та же актриса, переодевшаяся в соседку, а потом она вдруг выходит снова в образе Матрёны. Тихо выходит, в белых валенках, со спокойным лицом, ничего не говорит, да и партнер смотрит на нее и не говорит ни слова. Пауза длится долго, зал замирает.
Простой интонацией, неактерским обликом актеров постановка очень близка к платоновскому «Возвращению» Еремина («Семья Иванова» в театре им.Пушкина).
В конце интонация спокойного повествования меняется и театральные приемы становятся более резкими – очень точна сцена с фонариком, когда включается эмоциональная память бывшего зека.

Рассказ Солженицына написан так, словно русская литература начинается заново, словно не было серебряного века, революционных футуристов, Булгакова, Платонова. Литература впадает в «неслыханную простоту», так стал писать обериут Заболоцкий, когда вернулся.
О Платонове надо сказать особо, Солженицын начинает там, где закончил Платонов, после войны тоже впавший в «неслыханную простоту» в рассказе с примечательным названием «Возвращение». «Матренин двор» отталкивается от дна (заметен интерес писателя к бытовому языку), от прочного основания и начинает новую литературу. Ту, что в последствии дала жизнь таким фильмам как «Асино счастье» Кончаловского и множеству прекрасных театральных спектаклей (советских - «Деревянные кони» Любимова, «Дом» и «Братья и сестры» Додина, «По 206-й» Плучека и постсоветских - «Одна абсолютно счастливая деревня» Фоменко и «Бабушкин праздник» Брусникиной). В постановке Владимира Иванова наработанный театральный опыт постановок деревенской прозы присутствует, это не бесхитростная читка по ролям. Но присутствует скрыто, в снятом виде. Режиссер консервативен и использует только те приемы, что прижились и стали естественными. И те, что адекватны тексту Солженицына, там ведь тоже спрятаны символы – от лампочки Ильича до паровоза, летящего вперед назад.
С «Домом» Додина в спектакле есть буквальная рифма - на сцене и вправду стоит деревянный дом. В начале спектакля его раскрывают, а перед концом разбирают по досточке.
А что остается? Что остается, когда разберут и растащат всё, что можно разобрать и унести? Остаётся то, что с собой не унесешь – от дома остается деревянный крест, несколько самых прочных бревен, которые держали дом, когда он был домом, а теперь стоят на могиле Матрёны.

Не стоит село без праведника

Село изображено очень критично, даже зло. В том же «Бабушкином празднике» Астафьева есть теплый, ностальгический тон, а здесь нет, суровая правда. Это не «село праведников», но оно выстояло.
То же можно и о театре сказать. Репертуар не может состоять только из таких спектаклей, но время от времени театр должен возвращаться к простоте.
«Матрёнин двор» - спектакль из тех, которые очень не любят критики (не любят за отсутствие «новых форм» и художественных провокаций, так некоторые соседки не любили Матрёну за простоту).
Самым проницательным критикам, таким как М.Давыдова, хватает ума заметить сходство между Матрёной и героиней повести Толстой и спектакля Херманиса «Соня», показанного в Москве как раз в дни вахтанговской премьеры. Но даже Давыдовой не хватило широты взгляда, чтобы понять – в данном случае «дело не в новых формах и не в старых формах». Не смогла она удержаться от ординарного противопоставления Иванова и Херманиса, не увидела, что две совершенно разные дороги ведут к одной вершине.
Tags: театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments