Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

«КАЛИГУЛА», В.Белякович, ТЕАТР НА ЮГО-ЗАПАДЕ, Москва, 1989г. (10)

.
Видел спектакль только в видеозаписи, да и то неполной, штрих-пунктирной. Однако, впечатление было очень цельное.
А вот отклик получился пунктирным, как и запись.

Час волка.

«Калигула» - ночная пьеса, лунная, не солнечная, хотя именно солнце – символ абсолютной императорской власти. Луна ее освещает неспроста, Калигула хочет именно луну.

Цезония. знаешь ли ты, что этот человек уже которую ночь спит не больше двух часов, а все остальное время, не в силах отдыхать, бродит по галереям своего дворца? И ты не можешь знать, ведь ты никогда не интересовался, о чем думает он в эти губительные часы с полуночи и до восхода.

Время указано точно, это так называемый «час волка» (есть фильм Бергмана с таким названием и там описано сумеречное состояние человека, который не спит много ночей подряд и тогда в самые темные часы между полуночью и рассветом ему открываются «темные источники»).
Днем всё видится по другому, ночной опыт сильно искажен, но и он важен.

Возраст ИМЕЕТ значение.

Самое первое и самое сильное впечатление от спектакля – Виктор Авилов играет ВЗРОСЛОГО Калигулу. Не мальчика, но мужа. Другие исполнители, в постановках которые я видел («Калигула» Сафонова, «Калигула» Бутусова, вторая редакция «Калигулы» Беляковича ) давали разные вариации на тему юности (у Епифанцева - сильной, брутальной, бунтующей, у Леушина - поэтической, не от мира сего, или у Хабенского юности слабой, инфантильной). Это был правильный ход, в пьесе возраст героя указан недвусмысленно, Калигула – молодой император, на это многое завязано (чистота, максимализм, нонконформизм, смелость). Однако из авторских указаний на молодость героя можно сделать и другой, менее тривиальный вывод.

Калигула БЫЛ молод (до начала пьесы). После смерти Друзиллы, которая дает первотолчок, запускает сюжет пьесы Камю, Калигула-юноша ушел, исчез (произошла перезагрузка), вернулся другой человек, в несколько дней повзрослевший на много лет. У зрелого человека другой круг вопросов, другой уровень размышлений, другой масштаб. Один и тот же текст в устах мальчика и в устах мужа звучит совершенно по другому, с другим наполнением.

За или против.

Привычные вопросы об авторской позиции создателя пьесы, создателя спектакля и создателя роли здесь не работают.
Калигула - положительный или отрицательный герой?
Здесь осуждается порок или восхваляется отвага?
Это разоблачение, критика или пропаганда?
А может быть провокация?
Такие вопросы для данного спектакля некорректны, несоразмерны замыслу. Спектакль не сводится к ответу на подобные вопросы (тот случай, когда ошибочный ответ заложен уже в формулировке вопроса, любой ответ будет слишком узок и неверен).
Авилов играет сложную роль, сложноустроенную, проживает, проигрывает на наших глазах разные состояния, чередует, а потом совмещает сразу несколько граней. Собственно в этом и решение образа. Калигула разный, также как и человек бывает разным. Мудрец, поэт, диктатор, моралист, провокатор, проповедник, шут, террорист, де Сад, Савонарола.
Он проходит длинный путь, меняясь по ходу дела, то открываясь до предела, то закрываясь опять до предела, наглухо, закрывая глаза темными очками. И при этом остается Калигулой. Он идет путем мысли, путем исследователя, пробует, проверяет на прочность то одну то другую границу, приходит то к одному выводу, то к другому, а к окончательному выводу не приходит. Процесс важнее результата. К тому же, он не рассудительный исследователь, а игрок, его заносит, у него очень сильная энергия заблуждения.
Как всё это совместить? Калигула размышляет, Калигула убивает, Калигула ведет разговор по душам, Калигула глумится, Калигула страдает, Калигула кривляется. Нужен общий фундамент, нужна какая-то мощная платформа, чтобы свести грани в целое, в многомерный, но цельный обьект.
У актера есть такая платформа – очень сильная собственная харизма, его энергия, бьющая из одного центра, и убеждает зрителя, что разные состояния принадлежат одному персонажу.
Именно поэтому лицо актера (многочисленный крупные планы примененные режиссером спектакля и оператором видеозаписи) обладает такой магнетической выразительностью, что оно выражает не ставшее, а становящееся, происходящее на наших глазах здесь и сейчас. Многообразие личности, которая совершает восхождения, падения, открытия.

И также магнетически выразителен голос. Лицо Авилова – уникальное произведение природы. Голос Авилова – производное от голоса Высоцкого, наполнен той же мужской энергией. Мысли о наследовании и даже о реинкарнации особенно сильны именно в этой роли, даже больше, чем в роли Гамлета (Высоцкий называл любимой ролью - Гамлета, а ролью, которую мечтает сыграть – Калигулу в пьесе Камю).

Кассандра.

Без умолку безумная девица Кричала: "Ясно вижу Трою павшей в прах!"

Спектакль поставленный летом 1989 года был воспринят неоднозначно. Как спектакль о прошлом – «о нашем вчера» или даже «о нашем позавчера». Как предупреждение – это не должно повториться. Или как спектакль о сегодняшнем актуальном, как протест на злобу дня – смотрите вот оно повторяется (вспомним контекст – Тбилиси, Вильнюс, Баку). Или наоборот с недоумением как извращение, как «оправдание фашизма» («мы так вам верили товарищ Сталин Белякович, как может быть не верили себе» и вот на тебе, приехали «здравствуйте, я ваша Венера!»).

А вот мне кажется, что Белякович не из тех генералов, что все время готовятся к прошедшей войне. Он ставит не про прошлое (не только про прошлое). Он и не из тех, кто реагирует на момент, он ставит не на злобу дня (не только на злобу дня). Он ставит о будущем, «Калигула» это было предчувствие, спектакль Кассандры, потому и не вызвал должного отклика среди критиков и театралов (за пределами круга постоянных зрителей театра, да и то не всех).
И это был не случайный выброс, не единичный сигнал, поданный Беляковичем, одновременно он осуществил поистине невозможное (нечто в духе Калигулы), самый грандиозный (если не по исполнению, то по замыслу) проект - поставил в один вечер «Трилогию» Сухово-Кобылина. Он предугадал наши 90-е годы, увидел нашу «Трою» павшей в прах. Остальные же видели прах в прошлом, торопливо отряхивали его от своих ног, вожделели свободы.

Вот эту грядущую свободу зрителю и показали.
Если перевести «невозможное» на язык социальной реальности, получим «беспредел». Простой, уголовный «беспредел» .
Общество, где не разберешь, кто бандит, а кто милицАнер, кто террорист, а кто борец за права человека.
Калигула-Авилов демонстрирует криминальную свободу, кураж уголовника измывающегося над фраерами.
Калигула-Авилов демонстрирует механизм террора (не столько организованного, государственного террора из прошлого, сколько иррационального террора из будущего).
Один волк может загрызть все стадо овец, по очереди, по одиночке. Да еще пресловутый «стокгольмский синдром», обязательно найдутся овцы, восхищенные красотой волчары (да он поэт!), найдутся те, кто будет его любить, будет ему служить.

Керея.

Персонажи спектакля поделены на три ступени (классическая схема царь-бояре-народ). Царь в центре и абсолютно доминирует, народ представляет собой среду, но есть еще бояре. Между Калигулой и хором несколько фигур. Троих можно назвать «членами команды Воланда Калигулы» (прямыми или потенциальными). Цезония (Бочоришвили) любит волка, воющего на луну, Сципион (Иванов) им восхищается, а Геликон (Китаев) ему служит.
И только один из "бояр" - серьезный противник Калигулы, антипод. Это - Керея (Борисов).
Внешность впечатляет - мужицкая. Курносый, светлые волосы подстрижены «под горшок», простой, упорный, крестьянский здравый смысл. Это – сильный противник. Он понимает Калигулу лучше других, а главное совершенно не попадает под «обаяние зла», у него иммунитет, тот самый крестьянский здравый смысл. Калигула навязывает всем игру по своим правилам, Керея не подчиняется, играет по своим, потому и побеждает. Он может даже лучше и раньше самого Калигулы понял его путь, Калигула совершает самоубийство. Так зачем суетиться? Просто подождем, когда яблочко созреет и само упадет нам в руки. И уж тогда без лишних слов «чик» и готово.
Керея - победитель, без него ночь никогда бы не закончилась, луна остановилась бы в небе навсегда.

Хор. Патриции. Зрители. Зеркало.

Как-то вечером патриции
Собрались у Капитолия
Новостями поделиться и
Выпить малость алкоголия.

И под древней под колонною
Он исторг из уст проклятия:
"Ох, с почтенною матреною
Разойдусь я скоро, братия!

Она спуталась с поэтами,
Помешалась на театрах -
Так и шастает с билетами
На приезжих гладиаторов!


Хор патрициев – второй по значимости герой спектакля, Калигула – субьект, хор – обьект.

Но отнюдь не на римских патрициев похожи эти физиономии.
Кого же они все напоминают? Да нас же, зрителей в зале (сьемка очень грамотно начинается с короткого репортажа из фойе перед спектаклем, зрители Юго-Запада 1989 года входят в театр). Это она, «интеллигенция».
А проще говоря, лица «патрициев» похожи на то лицо, которое каждое утро видишь в зеркале, когда бреешься.

В отношение Беляковича к своим зрителям, которых ведь полагается «любить», (а как же иначе, «возьмемся за руки, друзья» и все такое прочее прекраснодушное) примешалось отношение Калигулы к патрициям – жесткое, взять за шкирку и ткнуть мордой. Куда ткнуть – да в зеркало, смотрите на себя, вот вы какие. По рукам протянутым, чтобы «взяться», ударить палкой с гвоздями.

Как в театре устраивают из сцены зеркало? Много способов, самый лобовой – действительно зеркало ставят и зрители, рассаживаясь перед спектаклем или после антракта видят перед собой на сцене – себя. Ведь зритель, по природе вуайер, тихо сидит в темном зале – неслышный и незаметный, глаза, уши открыты потоку образов, идущему со сцены. И вот с этого самого направления, среди этого потока образов оказываются он сам, отраженный в зеркале.

А можно перенести сцену в зал, или расширить сцену до размеров зрительного зала. Этот способ применяет здесь Белякович. На некоторых монологах Калигулы в зале просто включают свет и слова обращенные к патрициям оказываются обращены к зрителям. Вот особенно характерный эпизод, Авилов стоя вплотную к первому ряду зрителей говорит: «терпение, вот величайшая находка. Это то, что меня в вас больше всего восхищает!». Калигула это говорит римлянам, а Авилов и Белякович – зрителям. «В вас» то есть в тех самых «любимых зрителях».

Этот эпизод пьесы и спектакля настолько силен, что хочется привести текст подробнее.

Калигула. Извините, но дела государства тоже не терпят отлагательств. Управитель, ты прикажешь закрыть хлебные склады; я только что подписал указ.
Управитель. Но...
Калигула. Завтра будет голод!
Управитель. Но народ возмутится!
Калигула (громко и отчетливо). Я сказал: завтра будет голод! Что такое голод знают все. Это - бич. Завтра все почувствуют, как он бьет. И я остановлю его когда мне вздумается. Кстати, мы с Геликоном завершили небольшой трактатец о казнях... Вы для него еще добавите материала.
Геликон. При том условии, что у вас спросят мнение.
Калигула. Будем великодушны, Геликон. Откроем им наши маленькие секреты.
Геликон (встает, читает монотонно, нараспев). "Казнь облегчает и освобождает. Люди умирают, ибо они виновны. Виновны они потому, что они - подданные Калигулы. Подданными Калигулы являются все.
Следовательно, все виноваты. Откуда вытекает, что все умрут. Это вопрос лишь времени и терпения".
Калигула (смеясь). Ну, что вы думаете об этом? Терпение - вот в чем штука. Признаюсь вам, оно-то больше всего меня в вас и восхищает.


Параллели с советской историей поразительные, про «голод организованный» Камю мог знать, но как он угадал знаменитый тост товарища Сталина «за терпение», ведь пьеса была закончена за год до этого тоста. Разумеется Сталин говорил о терпении, благодаря которому русские победили, а Камю о терпении, из-за которого французы проиграли, но это две противоположные грани одного явления.

А в финале уже зрительный зал играет роль зеркала, указанного в ремарках Камю.
Последняя сцена пьесы.
Калигула отворачивается. Во взгляде его безумие. Он подходит к зеркалу.

(Голосом, полным отчаяния, приближаясь к зеркалу.) Ты видишь, Геликон не пришел! У меня не будет луны.

Отходит, снова возвращается к зеркалу. Кажется более спокойным. Опять начинает говорить - сосредоточенно, тихим голосом:

Но я знаю, и ты это знаешь (рыдая, протягивает руки к зеркалу), мне хватило бы невозможного!
Я протягиваю руки! Но нахожу только тебя! Ты передо мной! Всегда ты! Я тебя ненавижу!

Калигула поднимается, берет в руки низкую скамью и, тяжело дыша, подходит к зеркалу. Глядит на себя, потом, сильно размахнувшись одновременно со своим отражением, бросает скамью в стекло, крича:
Калигула. В историю, Калигула, в историю!
Зеркало разбивается.

Некоторые ремарки Камю в спектакле проигнорированы, никакого «рыдая» тут нет (у взрослого Калигулы не может быть истерики), зато другие ремарки («сосредоточенно») исполнены буквально и сделано это великолепно.
На сцене никакого зеркала нет, Авилов обращает в зал текст, который Калигула обращает себе, своему отражению в зеркале. Зритель – вот воображаемое зеркало, он уже не патриций, а сам Калигула. Зритель должен увидеть в лице Калигулы-Авилова отражение своего лица, также как Авилов-Калигула видит в зрителей себя.
«Зеркало разбивается» - вот чего добивался режиссер, вот зачем атаковал зал.
Понятно, что он, как и Калигула, добивался невозможного, это зеркало не разобьешь, зрители похлопают и разойдутся. В лучшем случае, разойдутся задумавшись.

Театр.

Впрочем, может быть на сцене никакого Калигулы и не было? Не было убийств, казней, глумления.
Перед зрителями был актер Виктор Авилов, он с помощью своих товарищей моделировал разные ситуации, пытался додумывать мысли до конца, до предела, ставил над собой и над зрителем опыты. Он не решал задачи из учебника с ответом на последней странице, здесь нет ответа, ни гуманистического, ни антигуманистического. Спектакль открыт, разомкнут. Постановка вопросов важнее, чем ответы, важнее показать состояние, а не дать рецепты.
Вымысел, театральная игра, а в результате катарсис. Упоение «бездны мрачной на краю» и «дуновением чумы».
Восхищение актером. Даже не актером, человеком.

=======

Калигула-89, часть 2.
Tags: Белякович, Бутусов, театр
Subscribe

  • Васисуалий Самгин

    . «ТОВАРИЩ КИСЛЯКОВ», А.Калинин, АЛЕКСАНДРИНСКИЙ ТЕАТР, СПб, 2020г. (6) Не буду оригинален, Иван Трус – грандиозный актер! Может всё - от острого…

  • Три шага в бреду

    . «ТРИПТИХ», Г.Карризо, Ф.Шартье, Peeping Tom, Бельгия, 2013-2021г. (10) Театральный сюрреализм, с каждым следующим шагом баланс смещается, все…

  • Два маленьких мальчика, которых нельзя повредить

    . «ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ», Т.Тарасова, ТЕАТР им.МОССОВЕТА / ГИТИС, Мастерская Кудряшова, Москва, 2020г. (10) Пожалуй, лучший спектакль, что я видел в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Васисуалий Самгин

    . «ТОВАРИЩ КИСЛЯКОВ», А.Калинин, АЛЕКСАНДРИНСКИЙ ТЕАТР, СПб, 2020г. (6) Не буду оригинален, Иван Трус – грандиозный актер! Может всё - от острого…

  • Три шага в бреду

    . «ТРИПТИХ», Г.Карризо, Ф.Шартье, Peeping Tom, Бельгия, 2013-2021г. (10) Театральный сюрреализм, с каждым следующим шагом баланс смещается, все…

  • Два маленьких мальчика, которых нельзя повредить

    . «ТОЛСТАЯ ТЕТРАДЬ», Т.Тарасова, ТЕАТР им.МОССОВЕТА / ГИТИС, Мастерская Кудряшова, Москва, 2020г. (10) Пожалуй, лучший спектакль, что я видел в…