Лев Семёркин (lev_semerkin) wrote,
Лев Семёркин
lev_semerkin

Category:

«ГРОЗА», Л.Эренбург, ТЕАТР им.ПУШКИНА, Магнитогорск, 2007г. (10)

*
С первой же сцены ясно, что постановка супер-режиссерская. Авторские ремарки отброшены, действие начинается в бане.

«Грозы»

Эренбург идет в том же направлении, что и режиссеры заметных московских постановок пьесы («Гроза» в МТЮЗе и «Гроза» в Современнике) - жестко, где хирургическим скальпелем, а где и топором, снимает слой хрестоматийности. И сразу заметно, насколько мужская рука крепче женских ручек. За дело взялся мужик, Яновская и Чусова тихо курят в сторонке. В магнитогорской «Грозе» больше «электричества», она громче, она сверкает и оглушает, иногда даже и чересчур. Хотя постановка Яновской более гармонична, а постановка Чусовой более красива, жизни больше у Эренбурга. Больше экспрессии, больше актерской отдачи.
Магнитогорские актеры реализуют замысел режиссера безупречно. Просто перечислю всю артель: Надежда Лаврова (Марфа Кабанова), Владимир Богданов (Тихон), Сергей Хоруженко (Кудряш), Петр Ермаков (Дикой), Игорь Панов (Борис), Юрий Дуванов (Кулигин), Анна Дашук (Катерина), Лариса Меженная (Варвара), Лира Лямкина (Глаша), Марина Крюкова (слепая Матрена), Елена Савельева (Феклуша).

Поставить ПЬЕСУ, а не ТЕКСТ ПЬЕСЫ.

Эренбург продолжает развивать идеи, опробованные при постановке спектакля «На дне» и доводит прием до совершенства.
Текста Островского в спектакле почти нет, только короткие отрывки. Поставлена ПЬЕСА, а не ТЕКСТ ПЬЕСЫ. (Подобный прием применяется в кино, Куросава ставил «Макбет» не используя в сценарии ни одного слова Шекспира).
Поставлено действие, сохранены все герои, их отношения, сохранена сюжетная линия, но текст сильно сокращен. А поскольку перед нами все же не балет и не пантомима, текст дописан своими словами. Главное, что в отличии от «вставок в Горького», которые в «На дне» заметно выпирали , здесь операция проведена более тонко и результат выглядит более органично. Фактически добавлены только междометия, типа «да что ж такое то!», проходные реплики, слова заполнители, которые несут интонацию, а не информацию. В нескольких местах, где Эренбург не удержался и взялся дописать Островского, вышло хуже (чахотка Бориса – самый неудачная вставка; богоборческий бунт Кабанихи неорганичен, ближе к Достоевскому).
Текста мало и вся энергия режиссера уходит в сценическое действие – обряды, обычаи, заговОры, застолья. Можно даже сказать, что это «постановка второго режиссера» (так когда то называли фильмы Алексея Германа). Тщательно проработан фон. Поставлен образ жизни - он и становится главным героем.
В спектакле очень плотная среда - быт, детали и подробности.
Как соринку из глаза достают – языком.
Как маменька ловко свечки пересчитывает – десятками.
Как слепая Матрена мух ловит, как рожи корчит (телевизора не было, смотрели на Матрену).
Как расставляют и потом убирают посуду со стола, как ложки воруют.
Какая татуировка на спине у Кудряша (слон залезает на слониху).
Как Катерина познакомилась с Борисом (проходила мимо, нитка от ее шали зацепилась за его пуговицу - судьба).
Дом Кабановой - бабье царство. Тихон какой-никакой, а все же единственный мужик в доме. Вокруг – жена, мать, сестра и куча приживалок-служанок, одна так и норовит запрыгнуть к нему на колени. Он слаб характером, вот его и заездили, не знает куда бы вырваться. Да что там слабак Тихон, и сильный Дикой тоже пропадает в своем азиатском бабьем царстве.

«Гроза» глазами Бориса и глазами Кулигина.

Взгляд Эренбурга на пьесу и на образ жизни персонажей это взгляд постороннего. Можно сказать, взгляд Бориса. Примечательна первая реплика Бориса «Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак». На что Кулигин отвечает «И не привыкнете никогда, сударь».
Во взгляде постороннего есть и преимущество (многое лучше заметно со стороны, свежим незамыленным взглядом, местные притерпелись, принюхались). Но есть и недостаток, прежде всего недостаток «органики». Подробности и детали (вкусные или шокирующие) не связаны в органическое единство жизни.
Показательна сцена застолья, проводов Тихона, когда все персонажи собираются вместе за столом (их 11, но мизансцена наводит на мысль о тайной вечере, а учитывая пьянство, на пародийное обыгрывание этого сюжета в «Виридиане» Бунюэля). Такое традиционное русское застолье было показано в спектакле МХАТ по рассказу Астафьева «Бабушкин праздник». Можно сличить, как сыграны два застолья, и увидеть, что Астафьев и Брусникина смотрят на происходящее изнутри, там даже городская героиня есть, попавшая на праздник, как Борис в город Калинов, так вот она приобщается к происходящему, как к родному.
Здесь режиссер ставит застольную сцену остро, сатирически, с театральным блеском, но это внешний блеск.

В пьесе Островского есть и другой персонаж, помимо Бориса, который мог бы сыграть роль посла, посредника между современным режиссером, современными зрителями и средой, давно ушедшей в прошлое. Он также как Борис не похож на окружающих, но находится внутри, полностью укоренен в местной жизни. Это как раз Кулигин. Текст его роли очень сильно сокращен, но это нисколько не помешало актеру и режиссеру создать развернутый образ – созерцатель, нищий философ, местный Сократ (или, точнее, Ломоносов, учитывая интерес Кулигина к природному электричеству). Достаточно нескольких кратких указаний, зритель дорисует (додумает или дочувствует остальное).
Вот Кулигин при первой встрече с Борисом в ответ на протянутую для знакомства руку, сначала читает вслух четверостишие (не кого-нибудь, а Ломоносова!), а только потом после выразительной паузы (когда рука Бориса долго висит в воздухе, как над бездной) отвечает рукопожатием.
«Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.»

Бездна – образ многозначный. В данном случае, бездна – это Россия. Кулигин сидит вечером на берегу Волги и вглядывается в бездну. А cтоличный Борис еще не понимает, в какую бездну попал.
«Вечернее размышление» Кулигина на берегу Волги созвучно и с песней Высоцкого («Я стою как перед вечною загадкою»), и с продолжением «размышления» Ломоносова.
»Песчинка как в морских волнах,
Как мала искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкий прах,
В свирепом как перо огне,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен!»


«Домострой» и «громоотвод».

В «На дне» Эренбурга была скудость, темнота, нечистота, бомжи и калеки, рваньё. А здесь – бездна, стихия, «буйство плоти». Сцена в бане, любовное свидание Кудряша и Варвары, поставленное с такой экспрессией и во всех подробностях, с множеством выразительных деталей, как настоящий актерский аттракцион. Нападение Кудряша на Бориса (ревность беспочвенная, а чуть не удушил, или не изнасиловал).

Четыре стихии спектакля – дерево, огонь, вода и человеческая плоть, которая мечется между огнем и водой.
Плоть, закрытая, спрятанная под слоем многочисленных одежд (юбки, рубахи – костюмы исторические, очень подробные) то и дело вырывается на волю.
Гроза - соединение огня и воды. Катерина боялась огня и ушла в воду.

Декорация (художник Алексей Вотяков) очень выразительная и содержательная задает спектаклю четкую рамку. Деревянный мир - деревянный помост, деревянный забор, за забором – вода (зрители видят только ее отражение в наклонном зеркале, расположенном над декорацией, и брызги, когда актеры прыгают в воду). Вода – рядом. И огонь - рядом (то и дело возникают заполошные крики – горим, горим!).
Ключевой динамический элемент декорации – широкие доски, укрепленные сверху на заборе – они изображают переваливающиеся мостки, а в другом положении – низкий потолок в доме. Доски играют роль "занавеса", разделяющего сцены.
Чтобы удержать стихию существовали жесткие рамки традиции, обычаи – домострой. Избыток сил – избыток жесткости.
Без рамок никак нельзя.
Чуть ослабнет плотина и плоть вырвется и сметет общество.
Чуть отвернешься, задремлешь – все растащат. Ключи воруют, ложки воруют (Марфа - хозяйка властная и все равно не справляется, тема, переходящая и через другие пьесы Островского, можно вспомнить Мавру Тарасовну из «Правда - хорошо»).

Домострой подвергается эрозии, он постепенно разрушается, а что на смену? Что сможет удержать стихию, прикрыть бездну? У Островского была надежда на Просвещение, на «громоотводы» (громоотвод один из центральных образов-символов пьесы). Увы, Россию Островского громоотводы не смогли удержать от разрушения, не успели. Есть известный взгляд Вадима Кожинова на причины крушения той старой России («великие революции совершаются не от слабости, а от силы, не от недостаточности, а от избытка»). Вот этот избыток и показан в спектакле. Избыток сил, чрезмерность. Вот и Дикого (кума Кабановой) тоже «слишком много» в доме, так что домочадцы прячутся от него по подвалам и чердакам.
Да и Катерина – героиня избыточная. Маленькая, твердая, упорная - не умещается в отведенных рамках, рвется наружу. Вверх – взлететь, или вниз - в воду. Две контрастных мизансцены: сначала ее поднимают высоко на однй из досок - вверх и вперед, к зрителям, а потом она срывается с противоположного, дальнего от зрителей конца доски - назад и вниз.

Комары да мухи.

Городок Калинов (по Заболоцкому).

Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет -
Заскулит в сторонке.

А кому сегодня плакать
В городе Тарусе Калинове?
Есть кому в Тарусе Калинове плакать -
Девочке Марусе Катерине.

Опротивели Марусе Катерине
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе Калинове,
Господи Исусе!

"Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!"

Ой, как худо жить Марусе Катерине
В городе Тарусе Калинове!
Петухи одни да гуси комары одни да мухи,
Господи Исусе!


Комаров и мух спектакле Эренбурга полно, он использует их не только как точную деталь (река рядом, без комаров не обойтись), но и как предлог для театральной игры.
«Лацци с мухами» делает слепая Матрена.
А черту под спектаклем подводит утопшая Катерина – герои пьесы, собравшиеся возле тела утопленницы, начинают бить комаров, утопленница вдруг вскакивает и тоже хлопает ладонями. Сигнал зрителям - спектакль окончен, это был всего лишь театр ("играем Островского"). За всеми глубокомысленностями не надо забывать, что это игра.
=======

UPD: в 2009 посмотрел еще раз - http://lev-semerkin.livejournal.com/208637.html
Tags: НеЭренбург, театр
Subscribe

  • Медвежья ирония

    . «МЕДВЕДЬ», В.Панков, ЦДР, Москва, 2019г. (7) Сложено из трёх слоев по-медвежьи – грубо и крепко (не так как легкие стулья в доме у вдовушки…

  • Открыл Чеховский фестиваль

    . «ФОЛИЯ», М.Мерзуки, "Поль ан Сен", Франция, 2018г. (8) Постановщик нам известен (по спектаклю "Пиксель"), почерк узнаваем. Хип-хоп, как…

  • Бесплодье умственного тупика

    * «ГАМЛЕТ. КОЛЛАЖ», Р.Лепаж, ТЕАТР НАЦИЙ, Москва, 2013г. (10) Посмотрел трансляцию в кинотеатре. Первый раз смотрел со второго ряда бельэтажа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment